Ведьма по имени Ева - Екатерина Слави

***

– Ты говорила, что не умеешь страдать. Значит, твое сердце – это дом за высоким забором. Неужели никто без твоего позволения не может войти в этот дом?

– Никто.

– А если это будет бродячее животное, которое ищет приют?

– Животное? Пожалуй, я могу оставить небольшую дыру в заборе.

– А если это будет ребенок?

– Ребенок?

Пауза.

– Ты откроешь ему дверь?

– Открою. Но только если он придет один. И еще… Ему придется остаться.

***

Мальчик играл с мячом. Это был детский резиновый мяч ярко-желтого цвета. Мальчик прыгал на одной ноге, подбрасывая мяч другой, согнутой в колене. Потом менял ноги. Когда ему это надоело, он бросил мяч на землю, несильно пнул его носком правой ноги и бросился догонять. Догнав, пнул опять и побежал следом. Покатав мяч в дриблинге по асфальту, он остановился и пару минут крутился с мячом на месте. Он пасовал мяч внутренним ребром левой ноги и в прыжке принимал пас правой. Потом легко отбрасывал его пяткой, и тут же, сделав рывок назад, вскакивал на мяч другой ногой. Обычно после этого он падал, поскольку задачка была для него явно не из легких. К тому же он проделывал все это немного неуклюже, как будто рисовался перед своим отцом, стоящим невдалеке.

Но как бы он ни пытался привлечь внимание отца, тот не проявлял к ребенку никакого интереса, занятый разговором по телефону. После падения мальчик вставал, улыбаясь при этом так, будто ему вовсе не больно, или, если и больно, то не настолько, чтобы обращать на это внимание.

В конце концов он остановился в десяти шагах от стены какого-то заброшенного здания, расписанной примитивными граффити и еще более примитивными надписями, вроде: «Здесь был конь педальный Митя». Не вдаваясь в смысл словосочетания «конь педальный», мальчик принялся бомбить мячом стену, как будто это были ворота на футбольном поле. После каждого удара он прыгал на месте и с ликованием кричал: «Го-о-ол!».

– Павлик! – вдруг окликнул его отец строгим голосом. – Хватит орать! Где твой мобильный телефон?

Павлик быстро схватил мяч, который, отпрыгнув от стены и ударившись об землю, прискакал к нему прямо в руки. Мальчик обхватил мяч обеими руками, как будто боялся, что его отберут, и растерянно уставился на отца.

Подошедший отец наклонился и похлопал сына по карманам. Убедился, что они пусты. Потом выпрямился и огляделся вокруг, окинув взглядом все близстоящие скамейки, и наконец опустил хмурый взгляд на сына.

– Ты снова где попало бросаешь телефон и ты снова его потерял! Я отберу у тебя этот чертов мяч! Мне надоело покупать тебе новые мобильники. Дай мяч сюда, живо!

Павлик, насупившись, покачал головой и спрятал мяч за спину.

– Я что сказал?! Давай сюда эту дурацкую штуку! – чуть ли не рычал отец.

Павлик не послушался и сделал крохотный шажочек назад.

– Да что ж это такое! – Отец схватил сына за локоть, чтобы силой отобрать мяч, но Павлик выпустил мяч из рук, юрко высвободился из отцовских тисков, потом с силой пнул мяч ногой и во всю прыть помчался следом за ним.

– Павел!!! – грозно крикнул ему вслед отец.

Но Павлик его не слушал. Он бежал за мячом и уже почти догнал его, когда мяч вдруг ударился о ноги какой-то женщины. Она быстро наклонилась и подобрала его. Павлик в нерешительности остановился, подняв на нее глаза.

– Твой? – спросила женщина.

Павлик кивнул, хмуро скосив глаза на свой мяч – ему не нравилось, что она взяла его в руки.

Но женщина вдруг улыбнулась и отдала мяч Павлику. Он жадно схватил его, пока она не передумала.

– А ты молодец, – сказала женщина. – Сильно бьешь и быстро бегаешь.

Павлик внимательно посмотрел в лицо женщины. Он смотрел так несколько секунд, пока не решил, что она ему нравится. Ему понравились ее слова.

Подошел отец Павлика.

– Здравствуйте, Антон, – сказала женщина.

– Здравствуйте, Ева, – Антон заулыбался, немного неуклюже и смущенно. Но болотные глаза окинули Еву с головы до ног без всякого смущения: цепким, искушенным взглядом.

– Я прошу прощения за своего сына, – сказал он, изобразив на лице деланно виноватую улыбку.

– Глупости, – невинно округлив глаза, ответила Ева. – Он просто играл с мячом. Все дети играют. Вы разве не любили бегать с мячом?

Антон нахмурился и рассеянно качнул головой, как будто не верил, что его спрашивают о таких глупостях.

– С мячом? – В его лице появилось что-то снисходительно-надменное, почти неуловимое, возможно, нечто в мелькнувшей на мгновение усмешке.

Он хотел что-то сказать, но в этот момент зазвучала мелодия его мобильного.

– Одну секунду, – бросил он и поднес к уху трубку. – Да?

Какое-то время он просто слушал, изредка поглядывая на Еву. Потом часто закивал и наконец произнес:

– Да, да. Я понял. Сейчас буду.

Он отнял трубку от лица и спрятал в карман брюк.

– Какая жалость, – улыбаясь, проговорил он, глядя на Еву из-под наполовину опущенных век, что придавало его лицу выражение интимное и одновременно хищное. – Такая приятная встреча – хоть я и не ожидал увидеть вас так рано, – и нужно отъехать по делу.

– Не страшно, – ответила Ева, отвечая ему таким же взглядом. – Ведь это не последняя наша встреча.

Они улыбнулись друг другу, как улыбаются люди, у которых есть общий секрет.

Павлик посмотрел на отца.

– Пап, а можно я здесь погуляю?

– Нет, я отвезу тебя домой, – резко ответил Антон, и Ева поразилась, как вдруг переменилось его лицо.

– Я не хочу домой. Дома скучно, – тоскливо протянул Павлик.

– Не спорь, – отрезал Антон.

Ева окинула взглядом мальчика. Ей нравилось, как он держал мяч.

– Разрешите ему, Антон, – вдруг сказала она. – Я прослежу за ним. Я на отдыхе. Мне все равно нечем себя занять.

Антон посмотрел на нее сначала удивленно – он не ожидал, что она это предложит. Потом в его взгляде появилось недоверие – оставлять сына с малознакомой женщиной он не хотел. Не имеет значение, что она понравилась ему. Не имеет значение и то, что он пригласил ее провести вместе вечер. Не имеет значение даже то, что она спасла его от грабителей вчера ночью. Вот он, сам, с удовольствием провел бы с ней время. Но оставлять сына с чужим человеком? Нет.

Ева читала недоверие в каждой черточке его лица, но знала, что он не признается в этом.

– Честное слово, Ева, я не хотел бы вас утруждать, – сказал он в ответ. – Павлик будет действовать вам на нервы. Зачем вам лишняя головная боль? Лучше я отвезу его домой.