Принцесса для Аспида - Мария Высоцкая

Заметив мой мерс, Лиля касается маминого плеча и усаживается за руль. Уезжает.

Как только Игнат паркуется, сразу же вылетаю на улицу.

– Зачем она приезжала? – растерянно бегаю глазами по материнскому лицу, чтобы понять хоть что-то.

– Пойдем в дом, нам с тобой нужно поговорить, – мама берет меня под руку и заводит в столовую. – Чай?

– Нет. Что произошло? Зачем приезжала Лиля?

Мама нервно трет виски и присаживается напротив. Берет яблоко из стоящей корзинки, теребит его в ладонях, потирая бликующие красные бока пальцами.

– Доченька, мы вынуждены прекратить тренировки, именно с этим тренером.

– Она от меня отказалась, да?

– Мы подыщем другого...

– Не надо, – отрицательно мотаю головой, – это бесполезно.

– Тея.

– Это глупая затея, мама, я просто не могу.

– Может быть, стоит сходить к психологу?

– Я не сумасшедшая!

– Доченька, к нему и не ходят сумасшедшие.

– Я должна сама, понимаешь, сама, – растираю по щекам слезы, стараясь не смотреть на маму.

– Хорошо. Если ты считаешь, что так для тебя будет лучше…

– Я не знаю, не знаю, как для меня будет лучше. Не знаю. Я чувствую себя слабачкой. У папы была такая серьезная травма, он ходить не мог, а потом восстановился и стал чемпионом, мам. А я какую-то косточку сломала и больше не могу кататься. Мне страшно, я боюсь, что это произойдет снова. Я же опозорилась, там, на чемпионате юниоров, я опозорилась. Папу опозорила.

– Тея, – мама огибает стол и присаживается передо мной на корточки, сжимает ладошки, – девочка моя, ты правда думаешь, что для папы важны эти победы? Милая, мы любим тебя просто потому, что ты есть. Победы – это хорошо, но они не должны быть в ущерб чему-то, слышишь? Папа тобой очень гордится, как и я. Ты же такая умная, красивая, талантливая девочка.

– Правда?

– Конечно. Не плачь. Хочешь, мы с тобой съездим в город, пройдемся по магазинам?

– Давай, – начинаю рыдать еще сильнее, а мама, улыбаясь, гладит меня по голове.

– Тогда умывайся, и выезжаем.

– Ладно.

Пока я ковыряюсь в ванной на первом этаже и привожу свое красное и распухшее лицо в порядок, в гостиной начинают раздаваться голоса. Прислушиваюсь и выключаю воду. Отчетливо слышу голос отца, и кажется, он недоволен. Выглядываю в комнату и сразу оказываюсь замеченной.

– Никакой машины, – папин запрет мгновенно летит мне в лицо.

– Богдан, что случилось? – мама озадаченно смотрит то на меня, то на него.

– Она сбежала от водителя, села за руль одна и разбила бампер. Плевать на машину, – папа сразу сделал уточнение. – Ты хоть представляешь, что с тобой могло случиться в дороге, Тея?!

Хлюпаю носом, присаживаюсь на край дивана.

– Я не специально, просто…

– Что «просто»?

– А я изначально была против! – мама обращается к отцу. – У нее нет никакого опыта, никакого.

– Прекрати, Герда.

– Прекратить? Ты пришел, всех накрутил, а теперь говоришь мне прекратить?

– Не ругайтесь, – скулю себе под нос, – я больше не сяду за руль, водитель из меня не очень, как и фигуристка.

Мама, желающая что-то до этого сказать, закусывает губу. Ее взгляд меняется, и она садится рядом.

– Тея, – вздыхает.

– Что случилось? – отец присаживается по другую от меня сторону.

– Лиля Федоровна от меня отказалась, я опять не смогла, не смогла сегодня, – накрываю лицо ладонями, а в голове появляется нарастающая боль, – ты же смог. Почему я не могу?

Папа потирает указательным пальцем бровь, касаясь мамы беглым взглядом.

– Тея, прошло еще немного времени. Если ты действительно этого хочешь, то у тебя все получится.

– Правда?

– Правда, иди сюда.

Придвигаюсь ближе, упираясь носом в отцовское плечо, продолжая всхлипывать.

– Не реви.

– Я не реву.

– Тейка опять ноет?

Лепрекон, как и всегда, появляется в самый неподходящий момент. Отстраняюсь от папы, прищуренно смотря на Ника.

– Изыди, нечисть.

– Сама такая. Пап, ты обещал пострелять из арбалета.

– Сейчас поедем. Не реви, – касается моей щеки.

Часто киваю, пытаясь улыбнуться, и почти сразу ощущаю мамино прикосновение к моим волосам. Подвигаюсь к ней.

– Заплети мне что-нибудь.

– Давай, – мама разделяет пряди, обращаясь к отцу: – Вы надолго?

– Нет, на пару часов. Я позвоню, когда Никиту домой отправлю. Мне потом нужно еще в офис заехать.

– Хорошо. Но я тебя прошу, следи за ним.

– Не переживай, ему выдадут пластмассовые стрелы.

– Я не хочу поддельные стрелы.

– А тебя не спрашивают, – папа подталкивает мелкого к выходу и, поцеловав маму, уходит следом.

– Успокоилась?

– Да. Мам, а можно сегодня к Польке поехать? В город.

– Зачем?

– Мы так давно не виделись, поболтаем, купим шампанского, посмотрим сериальчик.

– Шампанское в этом списке лишнее.

– Мне уже есть восемнадцать, – смеюсь.

– Да-да, я все никак не могу привыкнуть, какая ты у нас уже взрослая.

– Так можно?

– Можно, водитель тебя отвезет.

– А завтра я позвоню ему, когда меня нужно будет забрать.

– Хорошо.

– Ты самая лучшая мама на свете!

***

– Встречай гостей, – заваливаюсь к подруге, целуя в обе щеки, – блин, как у тебя здесь миленько, – прохожу вглубь квартиры, скинув босоножки.

– Мне тоже нравится, даже жаль, что я так редко тут бываю.

– Итак, какие у нас планы? – забираюсь с ногами на диван в центре гостиной. В квартире два уровня, на первом нет стен, только зональные ограждения и окна, эти огромные окна с нереально красивым видом на город.

– В общем, Тея, – Полина загорается каким-то сумасшедшим предвкушением, – мы едем на дрифт.

– Ты серьезно? – моя радость угасает. – Тебе действительно этого хочется?

– Это же адреналин. Ты только представь, – Полька разводит руки, – ночь, многоуровневая парковка, запах паленой резины шин, куча красавчиков на отпадных тачках…

– Мне кажется, ты идеализируешь, – вздыхаю.

– Ну Шелест, ну поехали, будет весело. В Японии это проходит так атмосферно.