Грешная святая любовь - Карен Брукс

Аллан улыбнулся:

- Твоя диета, может быть, и изменилась, но расположение духа, как я вижу, осталось таким же, как прежде.

Старик хмыкнул и начал раскуривать сигару. Наконец на ее кончике появилась ярко-красная точка.

- Итак, - сказал он, выпустив облачко дыма, - что у тебя новенького, молодой человек?

- Может, сначала расскажешь, что новенького у тебя?

Каспар устало прикрыл веки.

- Что у меня может быть новенького? Вся моя жизнь заключается в приеме пищи и лекарств. Но только не сегодня. Нет, - улыбнулся Каспар, - не сегодня.

- Ты обещал рассказать мен, чему мы обязаны этим отравленным холестерином пиршеством.

- Ты не будешь против, если сперва мы немного поболтаем?

Аллан нахмурился. Тон деда был вполне непринужденным. Почему же тогда его вид и поведение вызывали такое беспокойство?

- Разумеется нет. О чем ты хочешь поговорить?

- Я тебе уже сказал. Что нового в твоей жизни?

- Что ж, дай подумать. Мы решили приобрести ту собственность в Плимуте, а подразделение, организуемое в пригороде Лондона, будет…

- Откуда у тебя этот синяк? Аллан ухмыльнулся.

- Поверишь, если я скажу, что ударился о дверь ванной, потянувшись за куском мыла?

- Нет, - ответил Каспар, поднимая брови. - Не поверю. Не поставил ли его какой-нибудь разгневанный муж?

- Дед! - Аллан покачал головой. - Ты меня удивляешь, - продолжал он, стараясь скрыть улыбку. - Как тебе известно, я верю в святость брака.

На лице старика появилось какое-то странное выражение.

- Надеюсь на это. Но я так и не услышал, где ты получил свой синяк?

- А если я скажу, что мне поставила его одна женщина?

Каспар хмыкнул.

- Отвечу, что ты наверняка более чем заслужил его. Ладно, можешь ничего не рассказывать. Не думаю, чтобы это имело какое-либо значение. - Он постучал сигарой о край пепельницы. - Что еще новенького?

- Подразделение, о котором я говорил…

- Хорошо, хорошо, - нетерпеливо прервал его Каспар, - я уверен, что «Флеминг инкорпорэйтед» находится в прекрасном состоянии. Ты добился огромных успехов, гораздо большего, чем когда-либо удавалось мне, и мы оба знаем это.

Аллан рассмеялся.

- Погоди, - остановил он деда. - Для одного вечера более чем достаточно. Сначала такой ужин, потом похвалы…

- Я хотел спросить, - перебил его Каспар, что нового в твоей личной жизни?

- Ага. - Аллан улыбнулся и уселся в кресло. - Наконец-то мы подошли к самому главному. Ты хочешь знать, не собрался ли я на ком-либо жениться за то время, пока мы с тобой не виделись?

- Не на «ком-либо», - ответил старик без тени улыбки, - а на женщине, которая станет тебе подходящей женой.

- Подходящей женой, - хмыкнув, повторил Аллан.

- Не вижу в этом ничего смешного, молодой человек!

- Просто я вспомнил свой сегодняшний разговор с Брайаном Диконом. Вы помните Брайана, сэр?

- Помню. И насколько я понимаю, он тоже пока не остепенился.

- Дед, ты когда-нибудь думал всерьез о том, насколько за последние десятилетия изменился мир? - как можно мягче проговорил Аллан. - Женщины теперь совсем другие.

- Вздор, они ничуть не изменились. Во все времена существовали женщины, на которых мужчина просто обязан жениться. Вся проблема в том, как их найти.

- Что ж, когда мне посчастливится отыскать такую…

- Ну, разумеется, - отрезал Каспар. - Но при твоих темпах и твоих способностях этого никогда не случится. А время идет.

- Дед, - решительно сказал Аллан, - сегодня у меня нет никакого желания обсуждать этот вопрос.

Старик посмотрел на него долгим, изучающим взглядом, потом тяжело вздохнул и затушил сигару.

- Здесь дует. Пойдем в библиотеку.

Аллан поднялся.

- Позвольте помочь вам, сэр, - обратился он к старику, положившему руки на подлокотники кресла.

Такое предложение он делал всякий раз, наблюдая, как старик пытается встать. И каждый раз получал один и тот же ответ: «Пока я еще не в могиле, попробую справиться самостоятельно».

Однако сегодня он услышал:

- Да, пожалуй.

Аллан с тревогой вгляделся в лицо старика, но оно не выражало ничего особенного. Помог ему подняться на ноги, довел до библиотеки, где, несмотря на довольно теплый осенний вечер, в камине горел огонь, и усадил в любимое кожаное кресло.

Каспар вздохнул.

- Так-то лучше. А теперь налей-ка нам немного коньяка.

Аллан хотел было возразить, но передумал. Почему бы и нет? По сравнению с обедом коньяк казался теперь сущим пустяком. Наполнив две рюмки, он передал одну деду, придвинул кресло поближе к огню и сел.

- Ладно, дед, - сказал он, - теперь давай.

- Что давать? - спросил Каспар с невинным выражением лица.

Глаза Аллана сузились.

- Ты совсем заморочил мне голову, но дальше так не пойдет. Я хочу получить от тебя ответ. Что происходит?

- Почему вы, молодые люди, так нетерпеливы?

- Дед… - В тоне внука прозвучало предупреждение.

- Хорошо, хорошо. Ты, надеюсь, помнишь, что скоро мне исполнится восемьдесят семь лет.

- И поэтому ты решил заранее преподнести себе подарок - обед, от которого твои доктора рвали бы на себе волосы?

- Моя жизнь принадлежит мне, а не докторам. - Каспар взглянул прямо в глаза Аллану. - Ты помнишь хоть что-нибудь из того, чему тебя учили в воскресной школе, мой мальчик?

- Трудно сказать, - осторожно ответил Аллан. - Смотря что.

- Я имею в виду тот библейский стих, где сказано, что человеку отпущено три по двадцать и еще десять лет жизни. - Каспар улыбнулся. - Я умудрился прожить гораздо больше.

Аллан улыбнулся.

- Вы всегда умудрялись получать хороший доход от своих вложений, сэр.

- Семь лет назад по настоянию своих докторов я согласился перейти на эту ужасную диету - ничего жирного, ничего сладкого, вообще ничего вкусного. Они заверили меня, что человек в возрасте восьмидесяти лет, перенесший операцию, от которой умирают люди вдвое моложе, может обмануть свою судьбу, если будет питаться пусть не вкусно, но зато правильно.

- Это был хороший совет.

- Да, до последнего времени.

- Послушай, не собираешься же ты сдаваться только потому, что через пару месяцев тебе исполнится восемьдесят семь!

- На прошлой неделе я прошел очередной полугодичный медицинский осмотр, - отрывисто произнес Каспар. - Доктора посоветовали мне привести в порядок свои дела.