Сердце Аспида - Джулия Рокко

— Встань на колени, обопрись на спинку дивана и разведи ноги, — приказал Замфир и я едва ли не с радостью, порабощенная почти настигнутым оргазмом, сделала как он велел.

Размазав по руке влагу, король ввел в меня сразу два пальца и, безошибочно нащупав заветную точку, начал размеренно на неё надавливать. Сначала это было деликатное медленное движение, затем темп увеличился и я громко застонала, потрясенная интенсивностью ощущений.

Когда от первой волны накатывающего экстаза я туго сжалась внутри, громко застонал уже король. Замфир навалился сзади, с шумом вдыхая аромат рассыпанных по плечам волос, весь такой восхитительно твердый и, похоже, намеренный идти до конца. Насаживаясь глубже, я, совсем не контролируя себя, вертела задницей, потираясь бедром о выдающуюся эрекцию.

Легкое отрезвление настигло, когда я почувствовала подрагивающую обнаженную длину, зажатую между моих ягодиц. Я дернулась, пытаясь отстраниться, но железная хватка на талии свела эту попытку к нулю.

— Стой! — выкрикнула я.

В глубине души удушливо заворочалось чувство вины. Два сокрушительных оргазма милосердно притупили зверский чувственный голод. Но подобное облегчение совсем не коснулось Замфира. Получив своё, я собиралась эгоистично остановиться. Правда, для начала следовало попытаться вырваться из железной хватки до предела возбужденного короля.

— Да стой же! — повторила ещё раз, постаравшись придать осипшему голосу твердость. — Ты обещал. Или слову изгнанника совсем нельзя верить?

Вместо ответа давление на талию и пятую точку лишь усилилось. Я обернулась, уперевшись рукой в широченную грудь. Взгляд тут же сполз вниз, на внушительный ствол с рельефной головкой, блестящей от влаги. К своему ужасу, я почувствовала как было отступившее возбуждение вновь раскаляет воздух.

Решив смотреть на что-то более безопасное, перевела взгляд выше и залипла на губах Замфира. Он успел не единожды отправить меня в нирвану, а меж тем, мы с ним даже ни разу не поцеловались.

— Если ты не перестанешь так на меня смотреть, мы сегодня точно отсюда уже не выйдем. — Голос короля звучал так грубо и отрывисто, словно разговор требовал от него неимоверного самоконтроля.

Наконец мы встретились взглядами, и я не сдержала испуганного возгласа. Черные глаза короля теперь стали почти алыми. От глазниц во все стороны разбегались извилистые ниточки кроваво-красных сосудов.

Сделав глубокий вздох и опустив тяжелые веки, Замфир сделала шаг назад и, отвернувшись, стал поправлять свою одежду.

— Уходи. Причем быстро. Я почти не контролирую себя.

— Спасибо, — уже на бегу прошептала я, напрочь позабыв, что благодарить сидов ни в коем случае нельзя.

Выскочив в дворцовый коридор, прижалась к захлопнувшейся двери спиной. Почти сразу в комнате что-то загрохотало. Деревянная поверхность заходила ходуном и я испуганно отшатнулась от неё.

— Лучше иди сюда, — послышалось из сумрака ниши, расположенной между стрельчатыми окнами.

Застигнутая врасплох, прижала руку к груди. Меня шокировало то обстоятельство, что Лаэрн не мог не понимать, чем мы с Замфиром только что занимались за закрытой дверью. И что же, он просто стоял и ждал?

Не зная, как справиться с данным откровением, я молча развернулась и побежала, не разбирая дороги. Прочь… Вперед по коридору.

Всё это было выше моего понимания.

Далеко убежать не получилось. Лаэрн быстро настиг меня и, схватив за плечо, буквально затащил в какой-то темный угол. Густая живая мгла, похоже, работала для него как персональный лифт. Пара ударов сердца, и мы очутились в незнакомой, выдержанной в фиолетово-бежевой гамме комнате. Довольно симпатичной комбинации кабинета и библиотеки.

— Куда ты меня притащил?

— Это мой этаж.

Я поспешила освободиться, и сид немного ослабил свою хватку, но так и продолжил удерживать за плечо.

— Зачем мы здесь? Что ты хочешь от меня?

— Что я хочу? — угрожающе переспросил он, а затем, опаляя настоящей угрозой, неожиданно злобно прорычал: — Что хочу?!

Не знаю, что и откуда взялось, но рука моя, словно сама собой, взметнулась и отвесила Аркануму звонкую пощечину. Я в жизни никого не ударила. А тут, какая-то застилающая глаза ярость взметнулась со дна души. Меня стремительно поглощали и привязанность, и обида, и чувство вины, и черт знает что ещё. Они, как дикие звери, рвались на волю. К тому же, я не собиралась терпеть в отношении себя подобного обращения.

— Не смей хватать меня! — Безрассудная смелость бурлящим адреналином растеклась по венам.

Мрак затопил глаза Лаэрна, поглощая и радужку, и белок. За спиной расправились могучие крылья, и в комнате началось небольшое локальное землятресение.

Наверное, от подобного демонического взгляда и прочих спецэффектов многие сильные мужчины начинали писаться в штанишки. Я же страха не чувствовала. Слишком много противоречивых эмоций едким варевом сейчас кипели на огне моего иссякающего терпения.

— Ты же сам добивался того, чтобы наши отношения с королем перешли в горизонтальную плоскость. А теперь что же, передумал?

Горло перехватило от захлестнувшей горечи. Милый верный вьюн, выглянув с ладони, спиралью обвил руку и прижался с щеке бархатным малиновым бутоном. Я отвлеклась на него и даже как будто немного успокоилась. По крайней мере, ком в груди исчез и стало легче дышать. Чуткий к моему состоянию росток тут же вернулся на место.

— А если передумал? — огорошил вопросом Лаэрн.

— А если уже поздно? — Я чувствовала, как в уголках глаз скапливается предательская соленая влага.

— Я думал, что готов принять всё, что благо для тебя. — Внезапно широкая жесткая ладонь, сжимавшая моё плечо, нежно его погладила.

Голос Арканума звучал непривычно глухо и надломленно.

— Прикрываясь заботой, ты играешь мною как пешкой, ничего толком не объясняя, считая, что я прекрасно исполню свою партию и вслепую. Ты совсем не советуешься со мной, у тебя даже мысли такой не возникает. И что самое ужасное — ты игнорируешь не только мои чувства, но и свои собственные. И что же? Посмотри, куда это нас привело. Тебе нравится? Ты доволен?

— Речь идёт не о том, что мне нравится, а что нет, — возразил Лаэрн, снова разозлившись.

Было посветлевшие глаза его вновь затопило черными.

— На кону стоят твои жизнь и безопасность.