Повторный брак - Адриенна Бассо

– Когда вы снова с ним увиделись? – тихо спросил Тристан.

– Только в сентябре того же года, – Диана чувствовала унижение от того, что вынуждена рассказывать обо всех перипетиях своего замужества. – Он привез бумаги на имение отца и хотел, чтобы я их подписала. Из них я узнала, что основную часть состояния отец завещал мне, а не мужу. Остальной частью имущества разрешалось управлять Джайлзу на правах попечителя, но без права продажи.

– Вряд ли, Джайлзу это понравилось, – заметил граф.

– Да, так оно и было, – еле слышно промолвила Диана, вспомнив бурную реакцию мужа. – Джайлз разъярился, когда узнал, что состояние принадлежит не ему. Он ругался и обвинял меня во всех смертных грехах. Джайлз утверждал, что мы сговорились с отцом лишить его причитающейся ему доли. По правде говоря, я почувствовала облегчение, когда он уехал. За последующие два года он был в Корнуолле три раза, и каждый раз привозил с собой кипу документов, уговаривая подписать их. По его словам, они давали ему право пользоваться определенными денежными средствами.

– И вы уступили ему? – с некоторой долей сочувствия спросил Дерек.

– Да, – прошептала Диана, опустив голову. – Я быстро убедилась, насколько безжалостным может быть Джайлз, если ему отказывают.

От воспоминания об этом Диана вздрогнула. Мужчины обменялись беспокойными взглядами.

– Как вам стало известно о смерти Джайлза?

– Я прочитала об этом в газете «Таймс». Хоть Корнуолл и далеко от Лондона, газеты мы все же получаем, но с опозданием в три недели. О его смерти сообщалось в коротком некрологе. Я обратила внимание, что его напечатали спустя месяц после кончины. Джайлз умер после продолжительной болезни?

Голос графа не дрогнул.

– Нет, мой кузен скоропостижно скончался.

– А-а-а, – Диана почувствовала мимолетное ощущение вины, но сострадания так и не смогла найти в своем сердце.

– Я прочитала сообщение и решила, что родственники Джайлза разыскивают меня, но безуспешно. Поэтому я подумала, что лучшим выходом будет самой поехать в Лондон. В некрологе упоминалась вдова графа, и я не сомневаюсь, что речь идет обо мне.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Тристан вскочил с кресла, чуть ли не силой вытащил Дерека со своего места и повел его на противоположную сторону гостиной.

– Я всегда считал твоего кузена отъявленным негодяем, но чтобы так низко пасть! Быть двоеженцем – это уж слишком! – Тристан старался говорить тихо, чтобы Диана не услышала его.

– Признаться, ты прав, – согласился Дерек. – Ты веришь ей, Трис?

Тристан с недоумением посмотрел на Дерека.

– Знаю, что тебя трудно заставить во что-то поверить, но даже ты не можешь сомневаться в ее искренности. Боже правый, кому придет в голову сочинять такую странную историю и с какой целью?

Дерек бросил взгляд на женщину, сидящую на канапе. Она была беспомощной и несчастной, но, несмотря на страдания, выглядела необычайно красивой: золотистые волосы спадали на ее плечи, на щеках проступал розовый румянец, полные яркие губы и точеный носик заставляли обращать на себя внимание так же, как и карие выразительные глаза, обрамленные густыми ресницами. Ее красоту дополнял белый, как алебастр, цвет кожи. Она была одета модно и со вкусом. Страдания молодой женщины были очевидными, смятение – неподдельным. Все говорило о том, что женщина эта благородная, и все же Дерек не был достаточно убежден в правдивости ее рассказа. У него оставалась еще одно смутное сомнение. Граф решительным шагом направился к Диане. Она не смотрела на графа, но почувствовала, что он приближается к ней. Диана медленно подняла глаза, внимательно рассматривая его одеяние от высоких блестящих сапог, светло-коричневых кожаных бриджей, рубашки цвета слоновой кости, белого платка, завязанного на шее, до зеленого сюртука с блестящими медными пуговицами. Ее глаза расширились от удивления, когда она увидела лицо Дерека – впервые на нем отсутствовало злое выражение. Диана не верила своим глазам – взгляд графа был добрым.

– А не могло так получиться, мадам, что муж, о котором вы говорите, и мой кузен – не одно и то же лицо? – спросил граф.

Диана задумалась, размышляя над вопросом.

– Вполне возможно, что это так, – медленно произнесла она. Диане уже самой хотелось, чтобы так оно и было. Глубоко вздохнув, она впервые осмотрела рассеянным взглядом гостиную. Ее стены были обиты мокрым зеленым шелком, на узких и высоких окнах элегантно свисали портьеры из такой же ткани. Ковер, висевший в центре гостиной, имел сложный рисунок зеленых, золотых и коричневых тонов. Мебель была типично английской. Внимание Дианы привлек комод из атласного дерева в стиле шератон с разноцветными овальными вставками. Окружающие предметы излучали тепло и создавали располагающую атмосферу. Взгляд Дианы остановился на массивном очаге, в котором ярким пламенем горели дрова, затем скользнул на огромную картину над камином, изображавшую фрагмент охоты. Что-то в этом полотне показалось Диане до боли знакомым. Поднявшись, не отрывая взгляда, она подошла к картине поближе, чтобы получше рассмотреть.

– Это Джайлз, – невозмутимо произнесла она, показывая на всадника на переднем плане.

Мужчина царственно восседал на черном жеребце, победоносно подняв руку с зажатой в ней лисой. Казалось, что он надменно созерцал свою бывшую супругу, словно насмехался над ней.

– Кто-кто, мадам? – переспросил Дерек.

– Это Джайлз, – спокойно повторила Диана, – на картине изображен мой покойный муж.

Дерек приблизился к полотну, чтобы внимательнее рассмотреть его.

– Да, вы правы. Это Джайлз, – вздохнув, согласился граф. Повернувшись, он добавил. – Полагаю, что Томас Лоренс написал ее после завершения работы над портретом Генриетты и Розалинды.

Диана пригляделась поближе. Генриетта была изображена в застывшей театральной позе. Увидев у нее на руках девочку, Диана громко вскрикнула от удивления.

– У них есть ребенок? – спросила она сдавленным голосом.

На лице графа промелькнуло встревоженное выражение.

– Насколько я понял, у вас не было совместных детей, мадам?

– Нет, детей у нас не было. Как только я заводила об этом разговор, Джайлз очень раздражался. – Диана смотрела на портрет, не в силах оторвать взгляд от нежного личика ребенка. – Девочка прелестна. Вы сказали, ее зовут Розалинда? Сколько ей лет?

– В феврале ей исполнилось два года, – ответил граф.

– Вот как… – подавленным тоном произнесла Диана. – Когда Джайлз женился на Генриетте?

– В начале лета 1815 года, в июне. Это была последняя самая пышная свадебная церемония перед тем, как произошло сражение при Ватерлоо. Мы с Дереком шутили, что должна быть некая связь между свадьбой и сражением, – включился в разговор Тристан.

Диана тяжело вздохнула и потерла виски. Все это не поддавалось ее пониманию.