Мистер Мейфэр - Луиза Бэй

Флоренс посмотрела на меня полными слез глазами, и сердце мое бешено заколотилось. Похоже, дело серьезное.

– Что ты имеешь в виду? На ком это он женится? И откуда ты это знаешь?

– Приглашение доставили в офис Горди. А потом мы получили электронное письмо с расписанием мероприятий, будь оно неладно.

Я попыталась сглотнуть, но не смогла – так сильно перехватило горло – и потянулась к стакану, в который Флоренс поспешила налить воды.

– Ничего не понимаю. Это, должно быть, какая-то ошибка.

И правда, с чего бы Мэтту жениться? Он еще не сделал мне предложения, хотя мы с ним встречались целых семь лет, а шесть из них жили вместе. Нет, это невозможно. Флоренс явно что-то перепутала.

Подруга покачала головой.

– Все намного хуже. Не знаю даже, как тебе это сказать… В общем, он женится на Карен.

Я вся похолодела, по телу пробежала дрожь. Я просто потеряла дар речи.

Я не могла дышать. Не могла думать.

Флоренс протянула мне карточку.

Я провела кончиком пальца по выпуклым золотым буквам. Живот у меня крутило, словно там перемешивали бетон. Именно такое приглашение я и сама бы выбрала, будь это моя свадьба – прочный белый картон с тоненькой золотой каемкой, изящный черный шрифт. Элегантная в своей простоте классика.

Мало того, что моя коварная подруга украла у меня любовь всей моей жизни. У нее еще такой же изысканный вкус, как и у меня, в том, что касается приглашений на свадьбу.

– Карен и Мэтт? – Я пристально смотрела Флоренс в лицо, ища ответ на свой вопрос. – Мой Мэтт? Моя Карен?

Флоренс склонила голову набок.

– По каким-то непонятным причинам они решили тебя пригласить. Я понятия не имела, что между ними что-то есть. И Горди, между прочим, тоже.

Вот как? Значит, эта сладкая парочка мне тоже прислала приглашение. Полагаю, потому что я была связующей нитью между ними.

– И как давно это у них?

Неужели это и стало настоящей причиной нашего расставания? Впрочем, если вспомнить, оправдания Мэтта, когда он уходил, выглядели довольно жалкими и ничтожными. Что он тогда сказал? «Я не уверен, что мы созданы друг для друга и сможем прожить всю жизнь вместе… Нам нравятся разные вещи…»

Тогда я решила, что у него просто обычный страх и сомнения, которые охватывают мужчин по мере приближения свадьбы и последующего рождения ребенка.

По всей видимости, я глубоко заблуждалась.

– Карен клянется и божится, что это началось уже после вашего с Мэттом расставания, но…

– Так ты с ней разговаривала?

Если задуматься, я вообще-то не общалась и не встречалась с Карен, чтобы обменяться новостями, уже… Я даже не могла припомнить, как давно. Конечно, мы все это время писали друг другу сообщения. Почти каждый день. Но я не разговаривала и не виделась с ней уже несколько недель.

– Я позвонила ей, как только Горди рассказал, что получил приглашение. Его доставили в офис. Что весьма странно, я же все равно об этом узнала бы рано или поздно.

Я слушала подругу и понимала лишь половину слов, которые она произносила.

– И что она тебе сказала?

– Ну, только то, что… – Флоренс замолчала, собираясь с духом. – Они с Мэттом поняли, что питают друг к другу нежные чувства, и они глубоки. Впрочем, больше она практически ничего не сказала. Когда я упомянула тебя, она тут же извинилась и прервала разговор, сказав, что надо ответить на другой звонок.

Значит, мой парень женится. Бывший парень. Впрочем, какая разница? Речь шла о мужчине, с которым я делила постель целых семь лет и рассталась всего пару месяцев назад.

Это в любом случае худшее, что могло со мной случиться. Но то, что он женится на моей лучшей подруге…

Как это могло произойти?

– Она что, беременна?

Флоренс откинулась на спинку кресла.

– Думаешь, поэтому они…

– Но почему, почему это случилось?

Почему Мэтт женится на другой женщине, когда должен был жениться на мне?

Почему моя лучшая подруга выходит за замуж за моего мужчину и ни словом мне об этом не обмолвилась?

Почему эти двое вообще решили пожениться?

– Не уверена, что мы докопаемся до правды, – произнесла я. – Но что, если они просто перепихнулись и она залетела? Это хоть как-то объясняет столь скоропалительный брак.

Конечно, такой расклад проще представить, чем думать, что моя лучшая подруга вдруг воспылала любовью к моему парню. Это вызывало другие, не очень приятные вопросы – как давно они испытывали нежные чувства друг к другу? Неужели Мэтта на самом деле всегда влекло к Карен, когда он жил со мной? Они тайно встречались за моей спиной? Как давно это продолжалось – несколько месяцев? Лет? А может, с самого начала наших отношений?

– Не понимаю, почему она мне во всем не призналась, – сказала я. – Сложно представить, что я рано или поздно обо всем не узнаю. Она, видимо, хотела, чтобы я все поняла, только получив приглашение на свадьбу.

– Мне на это нечего сказать, кроме того, что она полная сука.

Пожалуй, с меня хватит. По крайней мере, на данный момент.

– Полагаю, именно поэтому она меня и пригласила на свадьбу. Чтобы сообщить таким образом о том, что произошло. Потому что она трусливая предательница, которой не хватило духа сказать мне в лицо, что она украла моего парня.

– Думаешь, они крутили роман, когда вы с Мэттом еще жили вместе?

– А вот это главный в моем списке вопрос, который мне хотелось бы задать. – Я судорожно вспоминала, замечала ли раньше какие-то признаки измены. После того, как мы переехали в Лондон, Мэтт много работал. Но мы ведь и приехали сюда из Манчестера, потому что Мэтту предложили работу его мечты. Конечно же, он вкладывал в нее всю душу.

Как он при этом умудрялся еще и крутить роман на стороне?

Наши отношения уже достигли такой стадии, когда я запросто покупала Мэтту трусы, а он напоминал мне, что я уже три недели не звонила брату.

Мы были настоящей командой. И любили друг друга. И собирались провести вместе всю жизнь. По крайней мере, я так думала.

Мне следовало бы заплакать, но слезы почему-то не приходили. Возможно, я все еще не верила, что это правда. Возможно, разгорающаяся в моем сердце ярость высушила их.

Карен была неотъемлемой частью моей жизни с того самого дня, как я пошла в школу. Я всегда чувствовала себя слегка неряшливой рядом с ней. Даже в детстве. Когда нам было по пять лет, ее белые гольфики никогда не сползали, некрасиво морщась на