Солнце взойдёт - Диана Ставрогина

Как Ярослав и предполагал, Елена жила в том же отеле, что и он сам. По дороге они успели договориться, что она подождет его в ресторане, пока он поднимется в номер переодеться. Уверенности Ярославу было не занимать, но заявиться в спортивных шортах и с обнаженным торсом в очень приличный ресторан было все-таки очень неприлично.

Он действительно уложился в самые минимальные временные сроки и, к своему облегчению, по возвращению без труда нашел Елену за одним из столиков. Листая меню, она долго не замечала приближения Ярослава, хотя и сидела лицом ко входу в зал. Взглядами они встретились уже на минимальном расстоянии друг от друга.

— Спасибо, что дождались, — произнес он, достигнув стола. Шутливо, конечно, но и с долей серьезности: давно ему не приходилось в такой спешке принимать душ и одеваться вместе с тем испытывая непривычное, будоражащее волнение.

— Что вы! — Елена качнула головой и выпрямилась в кресле. — Да и ждать мне, можно сказать, не пришлось.

— Тогда приступим? — Расположившись напротив, Ярослав потянулся к меню. — Что-нибудь выбрали?

— Нет. Еще нет. Посоветуете как более опытный посетитель?

— Еда у них вся хороша, на мой не слишком экспертный взгляд, а кофе… для начала стоит узнать, кто сегодня бариста. Там возможны варианты.

— Вы так много знаете о кофе? — Елена смотрела на него удивленно и заинтересованно.

Не ожидавший, что род его деятельности для нее остался секретом после стольких лет Юлькиных уроков Ярослав эти эмоции разделял. На несколько секунд даже возникло желание не признаваться — давно он не был в глазах другого человека не «тем самым Исаевым».

— Очень много, — протянул-таки он с глухим смешком. — У меня сеть кофеен. Так что всех крутых бариста в стране я знаю. И один из них работает здесь.

Замерев на миг, Елена наверняка складывала два и два.

— «Исаев» — это ваши кофейни? — Она чуть заметно подпрыгнула на месте, найдя отгадку. Вопрос, конечно, был уже условным. — Я даже и не подумала, — рассмеявшись, Елена покачала головой.

— Да, должен признать, с креативностью у меня десять лет назад было не очень, — говоря, Ярослав снова улыбался. В обществе Елены быть молчаливым и безэмоциональным не выходило. Она заражала своим светом, ярким и теплым. Совершенно естественным желанием было подхватить эту легкость и продлить.

— Юля никогда не рассказывала, — пояснила она свою неосведомленность.

— Она не любит говорить, кем работает папа, — будто бы по секрету поделился Ярослав, забавляясь. — Боится, что люди начнут думать, что она хвастается.

С появлением официанта их разговор вынужденно был прерван.

С выбором завтрака Елена определилась быстро: классические сырники с ягодным соусом привлекли ее сильнее, чем мудреные изыски из меню от шеф-повара. Ярослав тоже не стал экспериментировать и заказал яйца Бенедикт с лососем.

Зато в своих советах о кофе он не сдерживался. За кофемашиной сегодня колдовал именно Илья, которому задача раскрыть всю полноту вкуса редкого и дорогого сорта кофе точно была по плечу. Как и удивить вполне искушенную гостью ресторана.

— Попробуйте «Гейшу»[4], — предложил Ярослав после того, как выпытал у Елены ее кофейные предпочтения во всех подробностях. — Илья точно заварит ее, как никто. Влюбитесь раз и навсегда.

Елена рассмеялась.

— Хорошо, — она закивала и повернулась к официанту, про которого они, пусть и на полминуты, позабыли. — «Гейшу», пожалуйста.

— Какой способ заваривания предпочитаете? — поинтересовался тот, ничуть не теряясь.

Елена вновь обратилась к Ярославу:

— Какой посоветуете, чтобы ничего не упустить? Я обычно заказываю «воронку»[5]…

— «Воронка» отлично подойдет», — одобрил он и добавил уже официанту: — Мне то же самое.

Когда они остались за столиком одни, Ярослав поймал направленный в его сторону удивленно-восторженный взгляд. Елена тут же поспешила объясниться:

— Я начинаю понимать, почему ваши кофейни столь успешны. Вы так заманчиво предлагаете, что невозможно устоять. Очень убедительно. Я теперь абсолютно уверена, что меня ждет лучший кофе в моей жизни.

В ответ он лукаво ухмыльнулся и, вдруг обнаружив в себе давно забытый кураж, спросил:

— Знаете, как бариста чаще всего повышают выручку?

Елена покачала головой. Опершись локтями о стол, наклонилась ближе к нему, выражая полную заинтересованность.

— Как же? — Вид у нее был веселый и даже чуточку игривый.

Ярослав повторил следом за ней и тоже сменил позу на более доверительную, словно и правда собирался поведать главную тайну всей кофейной индустрии.

— Соблазняя, — обронил он просто и, не прерывая зрительного контакта, перешел с обычного тона на вкрадчивый и тихий, продолжая наблюдать за Еленой и говорить: — Улыбаясь каждой гостье так, словно краше ее нет; флиртуя, предлагая попробовать что-то особенное и выбранное именно для нее. Поверьте, никто не может устоять. И все уходят после таких бариста счастливыми и заряженными хорошим настроением на весь день. Впрочем, — отстранившись, он откинулся на спинку кресла и закончил уже в самой непринужденной манере: — Работает по отношению к любому полу.

Елена отреагировала не сразу: взгляд будто бы чуточку затуманенный, взмах ресниц, едва заметный слуху выдох из приоткрытых губ, покрасневшие щеки, — все это Ярослав подмечал, пребывая в странном состоянии, близком ко сну или гипнозу.

Ему нравилось увиденное. До неожиданной сухости в горле и томительной тяжести в теле.

От грядущей неловкости их спасло возвращение официанта. Пока тот сервировал стол и разливал по стаканам воду, Елена и Ярослав переключили свое внимание на окружающую обстановку, отвлекаясь, забывая промелькнувшее между ними только что… нечто.

Отпив из стакана, Ярослав решил завести разговор на менее опасную тему.

— Расскажете о вашем выступлении? — начал он вежливо. — Это ваш коллектив… группа? Не знаю, как правильно, — он улыбнулся собственной непросвещенности.

— В каком-то смысле моя, — Елена ответила с легкой, едва ли не загадочной улыбкой. — Это кавер-группа[6], я в университетские годы была одной из солисток, потом ушла. Моя напарница с ними до сих пор, но в этом сезоне приболела. Меня попросили выйти на замену.

— Вы часто выступаете? Я никогда не задумывался, сочетают ли педагоги обучение с концертами. — Юлька, действительно, ничего ему об этой стороне жизни музыкантов не рассказывала. Других источников информации в этой сфере он не имел.

— Нет, — Елена покачала головой. Угадать промелькнувшую в выражении ее лица эмоцию Ярославу не удалось. — Это первые выступления за долгое время.

— Не верится. Вы так… — он прервался, подбирая подходящую словесную характеристику, но остановился на неспособной выразить все его впечатления о прошлом вечере, — органичны на сцене. — С языка рвались, конечно, более восторженные комплименты, но их неуместность была очевидна.

— Спасибо. — Елена выглядела