Иллюзия полета - Бьюла Астор

Джун нахмурилась, слегка обиженная намеком Эффи на ее непросвещенность.

— Так что же продает фирма «Ньюэлл»? Судя по тому, что идут съемки, кинопродукцию? Если так, то странно, почему мне до сих пор не попадался этот журнал.

— О, я узнаю старушку Джун, — покачала головой Эффи. — Не будь такой ханжой.

Внутри Джун что-то сжалось.

— Неужели… он продает неприличные фильмы?

— Да, возможно, неприличные. Но не фильмы. — Эффи неожиданно резко расхохоталась. — Его товар безумно дорогой. Кинозвезды и известные топ-модели мечтают увидеть себя на обложке его каталога.

Пока Джун переваривала информацию, Эффи снова попыталась разглядеть людей внизу.

— Ага, вон та в красном бюстгальтере и таких же трусиках — Кэрри. Так-так, а рядом с ней мужчина в спортивном костюме. Высокий, темноволосый. Держу пари, это Гордон Ньюэлл! Джун, иди сюда скорей. Я уверена, это он!

Джун лишь вполуха слушала восклицания подруги. Значит, он издатель каталога нижнего белья, облегченно подумала она, а вслух произнесла:

— Ну что ж, белье носят все.

Эффи снова расхохоталась.

— Белье? Только ты можешь это так назвать. Иди быстрее, он уходит. — Эффи чуть не свалилась с балкона.

Больше беспокоясь за жизнь подруги, нежели интересуясь происходящим у бассейна, Джун подошла к перилам.

— Где?

— Вот досада! Он зашел за ту пальму. Неужели это такой уж большой грех — выяснить, кто этот мужчина?

Не дожидаясь ответа, она принялась сторожить пальму в надежде увидеть предполагаемого Гордона Ньюэлла.

— Я думаю, нет. Но стоит быть поосторожнее, учитывая то, что нам известно о нем, — напомнила ей Джун.

Эффи не отрывала глаз от людей внизу.

— Да… его репутация большого женолюба… О, опять появилась Кэрри…

Джун наблюдала, как красотка грациозно спускается в покачивающуюся на волнах лодочку.

— Такое белье не очень-то удобно, — заметила она.

— Оно не для удобства, глупышка, оно — для секса. — Эффи внезапно выпрямилась. — Как ты думаешь, он будет сегодня с нами обедать?

— И это в то время, когда на острове Кэрри Бойл?! — удивленно воскликнула Джун. — Кто из нас более наивен?

Эффи разочарованно пожала плечами и вошла в комнату.

— Да, кажется, ты права. — Она удобно устроилась на кровати. — Но какая жалость — пользоваться гостеприимством известного миллионера-плейбоя и ни разу не увидеть его!

— Возможно, это и к лучшему. Я даже не могу себе представить, как бы я убедила его в том, что я дизайнер. Я не могу толком задернуть шторы на окнах, не говоря уж о том, чтобы подобрать их цвет.

Эффи скорчила гримасу.

— Да не волнуйся ты так! Если мы встретимся, он лишь кивнет нам и пройдет мимо. А мне так хочется убедиться в том, что он такой красавец, как о нем говорят!

Джун поправила еще влажные после душа волосы.

— Я почему-то представляю его себе столетним гномом с высоко задранным от тщеславия носом.

— А вот и нет! — воскликнула Эффи. — Тот, кого я видела у бассейна, вовсе не гном. И если это Гордон Ньюэлл… — Слова замерли у нее на губах. Лицо ее сейчас свидетельствовало о том, что его хозяйка витает в облаках мечтаний.

В свои двадцать шесть лет Эффи была полна самых немыслимых идей. И надо сказать, что не все из них были мудрыми. Когда на ее лице появлялось такое выражение, Джун могла быть уверена, что ее посетила очередная бредовая выдумка.

— Слушай! — подпрыгнула Эффи. — Он — то, что надо. Именно Гордон Ньюэлл сможет научить тебя всему, что надо знать о сексе!

Джун удивленно уставилась на нее. Кажется, подобные мысли витают в воздухе этого острова. Ведь Эффи облекла в слова желание самой Джун, которое подвигло ее утром задать нескромный вопрос рабочему на пляже. Должно быть, эта идея очень популярна среди женского населения.

— Не говори глупостей! — воскликнула Джун. — Он и не взглянет на меня.

Эффи уперла кулачки в бедра.

— А вот и не так! Ты такая же хорошенькая, как Кэрри Бойл. Даже в тысячу раз интересней! Тебе не хватает только уверенности в себе.

— И такого белья, — добавила Джун.

— Вот именно!

Джун отвернулась, чтобы подруга не заметила ее смятения.

— Не строй дурацких планов! Я ни за что не пойду на такое, даже если от этого будет зависеть моя жизнь!

На лице Эффи появилось задумчивое выражение.

Джун любила ночь — самое несуетное время суток. Ей нравилось бродить при лунном свете наедине со своими мыслями. А сегодня она нуждалась в такой прогулке вдвойне. Ей нужно было отдохнуть от бесконечной трескотни подруги по поводу Гордона Ньюэлла, его каталога и роскошных шелков и кружев, которые, по мнению Эффи, Джун должна была приобрести, чтобы стать полноценной женщиной.

К счастью, подошло время любимого сериала Эффи, и Джун, зная ее страсть к телевидению, была уверена в том, что сможет наконец остаться в одиночестве.

Легкий июньский ветерок трепал ее распущенные волосы, наполняя их ароматом тропических цветов и запахом моря. Пальмы, раскинув широкие лапы-листья, бросали густые тени на дорожку в саду. Звезды поблескивали в ночном небе, и полная луна, казалось, благосклонно улыбается.

Никто сейчас не лгал ей, никто не заставлял изображать из себя то, чем она не является. Вот за это Джун и любила ночь, нежную, спокойную, дружескую. Почему она никогда не могла найти этих качеств в мужчине? Стараясь не думать о грустном, она медленно брела по дорожке.

Когда она очнулась от своих мыслей, то поняла, что ноги помимо воли завели ее в бухту, где она была утром.

Что заставило ее вновь прийти сюда? Секунду она колебалась, думая, не вернуться ли к дому, но потом решила, что утреннего незнакомца там наверняка нет: слишком темно для работы. Он, скорее всего, спит.

Почувствовав себя уверенней, Джун приблизилась к кромке воды. Темно-фиолетовые волны медленно накатывали на песок. Ей ужасно захотелось снять теннисные туфли и побродить по воде босиком. Но кто знает, что скрывается под мирной гладью? Однако ночь была очень теплой, а искушение слишком большим. Джун медленно вошла в воду прямо в туфлях. Первая же холодная волна заставила ее задохнуться от неожиданности, но она все же шла дальше и дальше, пока вода не достигла колен. Прохлада уже не пугала ее, а только бодрила. На секунду остановившись, чтобы подкатать шорты, Джун сделала еще несколько шагов и повернулась к берегу. Ее взгляду открылись неясные очертания недостроенного дома. Он стоял перед ней, молчаливый, словно ожидая превращения во что-то великолепное и по-настоящему ценное.

— Я нравлюсь тебе? — спросила она у ночи.