(Не) влюбляйся - Елена Левашова

Наверняка, Роб уже там. Вот, с кем можно обо всем поговорить. Тяну ручку белой пластиковой двери и оказываюсь внутри.

— Хай, наш будущий компьютерный гений! — широко улыбается Роберт, завидев меня.

— Ну, привет, — протягиваю другу руку. Маленькая поправочка — я уже, не побоюсь этого слова, компьютерный гений. Только в маленьком приморском городке мои умения не могут раскрыться полностью. Я не хочу становиться начальником службы безопасности банка или работать на разведку. Моя мечта — изобрести что-то полезное для людей. Наверное, я пойду на все, чтобы ее осуществить… Ну вот, я сам ответил на свой вопрос, даже совет друга не потребовался.

— Какой-то ты… странный. Что-то случилось? — спрашивает Роберт, вскидывая густую черную бровь.

— Привет, Никита, — в зал врывается вооруженная подносом мама Роберта — Гаяне Ивановна. Да-да, не удивляйтесь, такое тоже бывает. У тети Гаяны — как мы все ее называем — русский отец. И муж тоже русский, вернее, дядя Коля наполовину украинец. Поэтому, наш Роберт… Внимание, только не смейтесь. Его зовут…Зайченко Роберт Николаевич. Тете Гаяне взбрело в голову назвать сына так необычно, а дядя Коля не был против — он ее обожает, как мне кажется и выполняет любые желания. Тогда почему кафе называется "У Шариповых", спросите вы? Если вся семья Зайченко? Очень просто — название осталось от старых владельцев, продавших помещение. Те самые Шариповы уехали в Анапу, а тетя Гаяна не захотела снимать красивую и привычную посетителям вывеску.

— Привет, тетя Гаяна. Извините за опоздание, пришлось в пробке постоять, — оправдываюсь я. «Пришлось делать крюк и везти незнакомую девчонку во Дворец Металлургов».

— Мой руки и бери заказы, — вздыхает она.

Я отвлекаюсь на работу и в ближайшие несколько часов бегаю от столика к столику, записывая заказы. Чаевые складываю в карман фартука. В один из таких моментов я вспоминаю о предложении девчонки… Две тысячи долларов, боже мой! Я нигде столько не заработаю за месяц с небольшим. Заманчиво, опасно и так… Маняще.

— Рассказывай, почему на тебе нет лица? — шепчет Роб, когда я вплываю в кухню с полным посуды подносом.

— Познакомился с девчонкой, — отвечаю я. — Она попросила сыграть ее парня, на время…

— И… — хитрый армянин-украинец прищуривается.

— Две тысячи долларов, Роб. Она предложила такие деньги за… дурацкую игру. Мне надо познакомиться с ее отцом, прийти к ним в дом на ужин и…

— Слушай, брат, это же… Симпатичная? Ну… девчонка.

— Да какое это имеет значение? — хмурюсь в ответ. — Ее отец будет допрашивать меня, вот, что пугает. Возможно, унижать, высмеивать. А, если план провалится, меня вышвырнут ни с чем.

— Ничего, ты вытерпишь. Никита, соглашайся. Только проси деньги вперед. Надо составить юридический договор, — шепчет Роб, не обращая внимания на настойчивые крики «Официант!» из зала.

— Она тоже предложила его составить.

— Вот и хорошо. Соглашайся, Ник. Сводишь эту безмозглую куклу в кино, поужинаешь с ее папашей и… Дело в шляпе.

Сую руку в карман и достаю чаевые — тысяча рублей мелкими купюрами… Тянусь к телефону и вбиваю в память контакт Златы. Пялюсь на ее фотку, как дурак: симпатичная, белокурая, улыбающаяся девчонка на шикарном байке — мне до такого, как до Луны… Надо бы пробить информацию о ней. Сделаю, когда буду дома, а сейчас:

«Злата, давай завтра встретимся и все обсудим. Ты не передумала?»

Глава 5

Злата

Бабулечка мастерски снимает накладные ресницы и стирает с кожи макияж. Вот сейчас она закончит прихорашиваться и я… Язык словно прирастает к нёбу. А что я ей скажу? Попросила незнакомого парня мне подыграть, так, что ли?

— Какая-то ты задумчивая, Золотко. Рассказывай, что случилось? Вижу по глазам — расстроенная, задумчивая. Отец опять обижал? — вздыхает, прочесывая волосы от лака. — Сейчас переоденусь и пойдем с тобой гулять. Погода хорошая, море спокойное. Не хочешь искупаться, внучка?

А почему бы и нет? Оглядываю пыльную, заваленную всяким хламом гримерку, понимая желание бабушки поскорее отсюда сбежать.

— Хочу. Если только голышом, купальника-то у меня нет.

— Разберемся, — деловито протягивает бабушка, кокетливо надевая шляпку. — Только чур ты мне все расскажешь, внучка.

Вечер обнимает плечи прохладой, в небе вспыхивают яркие летние звезды, а ноздри щекочут ароматы соли, пряных трав и вина на розлив — его здесь в избытке.

Беру бабусю под руку и веду ее по Парковой улице в сторону моря. Я ведь так давно не купалась! Вы удивитесь, но люди, живущие возле моря, в нем не купаются. К тому же мне до него далеко — поместье отца находится высоко в горах. А после того как я разбила его машину, о собственной и мечтать не могу. Слава богу, байк все еще при мне.

— Рассказывай, Золотко. Кто украл твой покой?

— Бабуль, а скажи честно? — выдавливаю, остановившись посередине тротуара. Заправляю прядь за ухо, приосаниваюсь и напускаю на лицо умный вид. — Меня… Меня нельзя полюбить?

— Господи, детка. Ну что ты такое говоришь? Кто вбил тебе это в голову? Что за придурок? — всплескивает руками бабуля. — Ты же у меня… Ох, у меня даже давление подскочило.

— Бабуль, да я сама виновата. Я этого парня… Обидела я его. Повела себя как идиотка, — смущенно отвожу взгляд. С моря веет соленой прохладой, а мне хочется поскорее сбросить обувь и пройтись по гальке босыми ногами.

— А что ты ему сказала? И кто этот парень?

— Случайный знакомый. Он… Он простой парень, небогатый. Вот это я ему и сказала. Подчеркнула наше неравенство.

— Ох, Златка. Ну ты у меня и выдра! — сетует бабуля. — Но с другой стороны, давай посмотрим правде в глаза — простой парень не сможет обеспечить тебе жизнь, к какой ты привыкла. Он должен обладать недюжинными душевными качествами, чтобы компенсировать… хм, эти неудобства. Хотя… Твоя мать все равно не сумела стать счастливой с Леонидом. Не знаю, Златка… — вздыхает бабуля. — Я прожила счастливую и долгую жизнь с твоим покойным дедушкой. И он не был богатым и властным мужчиной. Был простым парнем. Знаешь, что важное для отношений, внучка?

— Бабуль, у меня нет с Никитой никаких отношений, — фыркаю в ответ. — И не будет!

— Это почему? Неужели, он не клеится к тебе и не забрасывает приглашениями на свидания? Ты же… Ты мое Золотко.

— Только твое, ба. Он сказал, что никогда не полюбит циничную мажорку, такую как я. Ладно, бабуль, забыли. Бежим к морю?

Мы сбрасываем сандалии и аккуратно ступаем по колючей гальке. Мерные волны облизывают берег, рассыпаясь на камнях белой пеной. Подворачиваю брюки и захожу в воду, испытывая непреодолимое