Алхимики - Лия-74

— Мы отдали наши волосы ведьме, чтобы она помогла нам избавить тебя от смерти! — тут же зачастили они. Видимо, боялись не успеть всего сказать. — А она дала нам вот это, — «этим» оказался небольшой кувшин. — Прежде чем взойдет солнце, ты должна разбить этот кувшин рядом с принцем. И с его последним дыханием твои ноги опять станут рыбьим хвостом, и ты вернёшься к нам и проживёшь долгую жизнь, как и положено! Но поспеши! Или ты, или он — один из вас должен погибнуть. Спеши! Скоро взойдёт солнце!

Я успела кивнуть русалочкам, что их поняла, прежде чем они ушли под воду. Видимо, не хотели давить на меня своим присутствием. Хорошо.

Я пошла к принцу. Дверь беззвучно открылась.

Эх, а всё же принц был прекрасен. Я до сих пор ничего не сказала о его внешности, сделаю это теперь — тёмно-русые волосы, красивые черты лица, лёгкая, какая-то и в самом деле как благожелательная улыбка, и хорошая фигура. И больше всего меня привлекали его глаза. Зелёные, проницательные, умные, с теплом смотрящие вокруг, согревающие… Нет, это глаза моего возлюбленного, не принца.

Я сейчас скорее описывала внешность того, кому отдала своё сердце, не принца. Хотя… они были так похожи, особенно сейчас.

Я дотронулась лба принца. И поняла, что не смогу этого сделать, не смогу разбить этот проклятый кувшин, и вообще не смогу пойти на такой шаг! Да и ужасно это.

На миг мелькнули лица моих родных.

«Ведьма солгала», — сказала я себе и вернулась на палубу. Там я кинула кувшин в воду, понаблюдала за волнами и стала ждать восхода. А вот и он. Красный луч солнца упал на моё лицо.

«Я вернусь домой», — сказала себе.

А в следующий момент сознание заволок туман. Или морская пена, которой я стала.

* * *

— Надеюсь, ты доволен? — с улыбкой спросила девушка.

Это была яркая блондинка лет восемнадцати, с внешне прекрасным одухотворённым лицом с правильными чертами лица, в голубых глазах горел некий огонёк азарта, а шикарная во всех смыслах фигура только усиливала привлекательность девушки. Мимо такой пройдёшь — не забудешь.

Девушка лежала на кровати, в одном только нижнем белье, накрытая одеялом, которое она сейчас скинула, видимо, желая впечатлить находящегося в этой же комнате парня лет двадцати.

Он тоже был во всех смыслах прекрасен. Те же красивые черты лица, проницательные зелёные глаза, лёгкая улыбка, вскружившая голову не одной девушке, и великолепная фигура, которой не стыдилось бы ни одно божество, одет он был лучше своей подруги — в охотничий костюм с какой-то алой мантией на плечах.

Глаза парня смотрели на бутыль, который он сейчас сжимал в руке, с заключённой в него морской пеной.

В отличие от девушки, в зелёных глазах парня было сильное потрясение. Он неотрывно смотрел то на море, видимое в иллюминаторе, то на сосуд, словно пытаясь что-то разгадать.

— Почему? — спрашивал парень. — Зачем она это сделала?

— Для того, чтобы доставить тебе удовольствие собрать её пену, — девушка с усмешкой поднялась с кровати. — Для чего ж ещё?

Он яростно на неё посмотрел, сжав руки в кулаки.

— Зачем?..

— Издеваюсь, — просто ответила девушка. — Ты ведь не верил в это, а теперь…

— Замолчи!

— Бедная, несчастная русалочка. Немая и бесконечно влюблённая. От неё лишь осталась морская пена…

— Замолчи!!!

Парень повернулся к девушке и сделал попытку взять её за плечи, но та ловко избежала столь неприятных «объятий».

— Ты сам виноват, не верил в её любовь, хотя русалочка выражала её тебе всеми доступными способами. Своим поступком, взглядами, жестами… Она и в самом деле любила тебя. А ты решил проверить её любовь на прочность, поставил перед выбором, что ей важнее — твоя жизнь или её… Она сделала свой выбор, а ты никак не можешь смириться с тем, что она поступила иначе.

— Я её убил.

Девушка кивнула головой.

— Убил. И именно ты, не я, не мы с тобой. Ты.

— Я должен её вернуть. — Парень снова повернулся к иллюминатору, а потом — на бутыль, в которой была морская пена. Всё, что осталось от русалочки.

— Зачем? Она умерла, а у тебя есть жена. Красивая и настоящая я, которая даст тебе всё что угодно.

— Уйди.

Одно простое слово, а столько в нём невыразимой печали, и горечи, и бесконечного сожаления. И, пожалуй, даже любви. Экспериментатор впервые заговорил о чём-то ещё, кроме своего ужасного спора. Девушка ещё раз покачала головой.

«Бесполезно. Её уже не вернёшь», — подумала она и ушла, закрыв дверь.

Парень открыл пробку бутыли. На этот раз он не ошибётся, пусть даже если и сам станет таким, как она.

* * *

Сознание медленно возвращалось ко мне, как будто после долгого сна.

«Что со мной?» — подумала я и открыла глаза.

Комната, и знакомая мне комната. Красный балдахин, за которой виднеется белый потолок с шикарной и богатой люстрой. Я не раз жалела, что у меня такой нет дома.

Снова закрыла глаза, а потом осознала.

Я в комнате принца, не дома. Может, у меня видения, как те, что я видела до этого? Принц, его жена и совсем не супружеский разговор. Принцесса что-то говорила о проверке чувств. Моих? К принцу? Я ничего не могла понять.

— Наконец-то, — кто-то тихо произнёс рядом со мной.

С трудом повернув голову, я увидела принца. Он был в том же охотничьем костюме, что часто надевал, когда отправлялся на охоту. И который я видела в видении (или чем это было?).

— Ты… Что со мной сделал? — испуганно спросила я. Впервые за всё время сказки этот человек пугал меня.

— К тебе вернулась речь, — с улыбкой констатировал он.

И в самом деле. Тогда, что происходит? Почему я могу говорить? Почему не нахожусь в состоянии морской пены? Почему не дома? Ведь… Ведь сказка, по сути, закончилась, русалочка умерла. Или нет? Что всё это значит?

— Я должен тебе всё объяснить, — сказал принц, внимательно смотря на меня, словно боялся моей реакции. — Выслушай меня.

Я кивнула, и тогда принц рассказал мне всю невероятную историю.

Оказывается, с принцессой он был знаком давно — с детства. И они оба были алхимиками.

— Алхимиками? — неверяще переспросила я.

Принц ответил «да» и продолжил. Он часто ездил к принцессе, вместе с ней создавал разные зелья, артефакты, стремился изучить других сказочных существ… В общем, экспериментировали эти двое, как