Академия Сол - Татьяна Охитина

— Что здесь было раньше? — спросила я.

— Хозяйственные запасы хранились, — ответил Горст. И вздохнул, вспомнив былые времена.

А я подумала, что коридор с дверями по обе стороны словно специально создан для тюрьмы.

Поначалу здесь слышались только наши шаги. Однако вскоре я уловила шум, доносящийся из дальней камеры — там что-то пилили.

Мы подошли ближе, и конец ножовки шустро втянулся внутрь.

— И чем вам разрушающее заклинание не нравится? — спросил Данмар у пильщиков.

— Вообще-то на двери антимагическая защита, — обиженно заявили с той стороны.

— Ладно, принято. Горст, давайте ключ, — Данмар протянул руку, на что завхоз виновато потупился.

— Так нету, ваша светлость. У госпожи Шип ключики-то были.

Данмар поморщился.

— Тогда несите инструменты, будем ломать.

Горст со всех ног бросился прочь.

Дожидаться его возвращения в столь неприятном месте мне не хотелось, и я решила рискнуть репутацией — вытащила шпильку из причёски и протянула Данмару.

— Что это? — супруг воззрился на нее с недоумением.

— Универсальная отмычка. Чик-чик, и готово, — я указала на замок.

Данмар посмотрел на меня с опаской.

— Вас и этому в академии обучали?

— Что? А, нет, это я сама. Мы как-то с Луноликой застряли в… библиотеке. Пришлось освоить умение. Ну так что, я открою?

На лице Данмара отразились самые противоречивые чувства. Наконец он огляделся, махнул рукой и произнес:

— А, ладно, давай.

Я приступила к исполнению.

Через несколько долгих мгновений в замке щелкнуло, и он открылся.

Камера оказалась крошечной. Из удобств — куча гнилой соломы и ведро, от которого смердело. Заключенные, трое чумазых парней, вперили в нас напряжённые взгляды.

— Ректор Гри? — недоверчиво произнёс один из них. — Это правда вы? Вы вернулись?! — парень вскочил на ноги и бросился к Данмару.

— У него пилка, — предупредила я супруга.

Парень швырнул ее на пол. Вид у него был вконец ошалевший.

— Адепт Лук, — улыбнулся мой супруг. — А вы, как я погляжу, по-прежнему в гуще событий.

Он переступил порог камеры, и тут произошло нечто странное: дверь захлопнулась, отрезая меня от мужа, повеяло холодом, магический шар мигнул и погас.

— Ада! Открой! Что за шутки?! — Данмар затарабанил в дверь.

— Это не я! Правда!

Я торопливо вытащила из причёски вторую шпильку и попыталась нащупать замочную скважину.

Руки тряслись, скважина оказалась неуловимой — я так разволновалась, что никак не могла в нее попасть. И тут в дальнем конце коридора показался свет — кто-то спешил на помощь.

— Господин Горст, наконец-то, — воскликнула я.

Спаситель приблизился, и я застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Полупрозрачная светящаяся девушка в платье, похожем на ночную рубашку, остановилась напротив меня и уставилась, словно на неведомую зверюшку. А потом сорвалась с места и исчезла.

Затем я осознала, что снова стою одна в темном коридоре, изнутри камеры колотится Данмар с товарищами, а из дальнего конца, громыхая инструментами, ко мне бежит перепуганный Горст.

— Вы видели её, да? — воскликнул он.

— Видела. Кто это? — мой страх исчез также внезапно, как и появился.

— Это Мартуша, наша бывш…

Конец фразы потонул в грохоте, который устроили обитатели камеры.

— Кто-кто? — переспросила я. — Не расслышала.

Но завхоз уже занялся вскрытием замка, и лязганье металла не способствовало расспросам.

А после и вовсе стало не до того — выпустив заключённых, мы повели их наверх, и это был бурный, очень эмоциональный путь, поскольку адепт Лук взялся рассказывать о злодеяниях Жозефины в красках и с подробностями. А остальные ему помогали. Включился в это дело даже завхоз.

Когда мы выбрались из подвала, на Данмаре лица не было, так он оказался ошеломлен.

А спустя несколько секунд ошеломилась и я.

— Ада, это ведь ты? — произнес адепт Лук, вглядываясь в мое лицо.

Я присмотрелась к нему повнимательней и глазам не поверила.

— Рудис?

Он воссиял и бросился меня обнимать.

— Вы что, знакомы? — с подозрением спросил Данмар, которому наши объятия совсем не понравились.

— Да! — радостно воскликнула я. — Это мой друг детства, Рудис Кот.

— Уже не Кот, а Лук, — поправил меня приятель. — Мама замуж вышла, и мы с братьями фамилию поменяли. А ты, смотрю, за нашего ректора Гри замуж вышла?

— Так получилось, — я мельком глянула на Данмара — вид у него сделался еще более недовольный. — И очень-очень рада!

— Отличный выбор! — поддержал меня Рудис.

— Думаю, вашему приятелю вместе с товарищами стоит пойти привести себя в порядок, — сердито заявил мой супруг

Бывшие узники идею оценили и бодро рванули прочь, господин Горст тоже сбежал, а Данмар, приняв суровый вид, заявил:

— Что бы ни было между тобой и адептом Луком, тебе стоит помнить, что теперь ты — моя жена, леди Ада Гри.

— Не ревнуй, дорогой, — улыбнулась я. — Твое место в моем сердце не займет никто.

— Я не об этом. По твоему поведению будут судить и обо мне тоже.

— Ах, вот оно что, — я понимала, что он прав, и все же сказанное неприятно кольнуло. — От предосудительных поступков я, так и быть, постараюсь воздержаться.

— Очень на это надеюсь. А теперь идем. Пока не наступил обед, стоит разобраться с документами. Хотелось бы знать, что Жозефина тут без меня наворотила.

Глава 5. Герой-освободитель

Документов в секретарском царстве Мухильды оказалось много, и все аккуратно разложены по папкам. Вот только Данмар почему-то им не обрадовался, содержимое первой же папки привело его в бешенство.

— Пойдем обедать, — заявил он, засовывая ее обратно в шкаф. — А затем, с новыми силами… — он посмотрел на дверцу, и та слегка задымилась.

— Пойдем, — согласилась я, подхватывая его под руку и увлекая прочь. Заклинание, убирающее подпалины, я конечно же знала, однако фронт работ увеличивать не хотелось. — Я ужасно проголодалась!

Мы покинули башню и направились к учебному корпусу. Властвование Жозефины не пощадило и его — кладка у входных дверей раскрошилась, ступени стерлись так, что подниматься на крыльцо пришлось сбоку. Однако былое величие все-равно ощущалось — внутрь я входила с благоговением.

Моя академия боевых невест тоже была достаточно старой, но атмосфера там была иной. Здесь, под суровыми каменными сводами, даже мысли не приходило бегать и устраивать что-нибудь шумное. Хотелось чинно идти и говорить о чем-нибудь умном. Желательно об артефактах.

Столовая тоже оказалась оплотом сдержанности. Здесь никто не галдел, не кричал и не пытался занять столик получше. Немногочисленные ученики молча ели, уткнувшись в свои тарелки. Выглядело это как-то неправильно. Я глянула на Данмара, чтобы понять, как ему все это — и