День святого Валентина - Морган Монкомбл

В конце концов, почему бы и нет? Это был лучший вариант, чем ужинать в одиночестве после того, как моя старшая сестра отменила нашу вечеринку "Анти-День Святого Валентина", чтобы снова переспать со своим бывшим.

Бедный парень.

Я снова вижу его растерянное и страдальческое лицо, когда он понимает, что я его обманула, и вздыхаю. Вдобавок ко всему, я забыла заплатить за свою тарелку. Какая же я сука!

Я продолжаю идти к станции метро, прижимая к груди свой шарф. Только через пять минут я слышу, как кто-то бежит позади меня. Я не обращаю внимания и прижимаюсь вправо, чтобы пропустить спешащего человека. Рефлекс парижского метро.

Только вот человек, о котором идёт речь, замедляет шаг и осторожно берет меня за руку. Я вскакиваю и испуганно оборачиваюсь. Валентин стоит передо мной, запыхавшись, его щеки покраснели от холода. Я открыла рот, ошеломленная.

— Валентин?

Я снова запоминаю его лицо, его изумрудные глаза и светлые локоны. Определенно нет, я нисколько не жалею, что сыграла в эту игру. Это стоило каждой минуты.

— Прости, я... — говорит он в холодном зимнем воздухе, облачко срывается с его губ. — Я просто хотел спросить, что ты делаешь завтра в обед.

Я смотрю на него, потеряв дар речи. Он действительно приглашает меня на второе свидание? Или первое, я не уверена. Я с трудом подавила улыбку, чувствуя себя виноватой перед появившейся Летицией.

— Я пока не знаю, а что?

Он кивает, его губы изгибаются вверх.

Он прекрасен.

— Не хотела бы ты пообедать со мной? Я знаю потрясающий сырный бар в Париже.

На этот раз я не могу сдержаться: я смеюсь и качаю головой.

— Заставить себя есть пасту на первом-втором свидании — это смелый шаг.

— Когда ты так говоришь, трудно отказаться.

— Отлично.

Я достаю из сумки ручку и беру его за руку, чтобы написать номер своего мобильного телефона.

Я не могу поверить, что делаю это. Обычно я никогда бы не осмелилась. Валентин смотрит на свою ладонь и улыбается, довольный.

— Я пришлю тебе время и адрес сегодня вечером, — обещает он. — О, и не забудьте взять с собой удостоверение личности, я больше не потерплю мошенничества.

Я гримасничаю, выгляжу виноватой, и киваю с мудрым видом.

— Я обещаю.

— Отлично, — повторяет он.

Мы смотрим друг на друга, смущённые, не зная, что сказать. Он ждёт, когда мы поцелуемся? Я очень, очень хочу этого, но дело не в этом, хочет ли он, чтобы я сделала первый шаг?

Боже, я не знаю, как сделать первый шаг.

Я понятия не имею, что происходит в его голове, но мы подходим друг к другу одновременно, и в тот момент, когда я наконец наклоняюсь, чтобы поцеловать его, он делает то же самое, чтобы взять меня в свои объятия.

Слишком поздно менять тактику.

Я целую его подбородок, и это самое унизительное, что я когда-либо испытывала. Он открывает рот от удивления и отступает назад, когда я становлюсь красной, как пион.

Я.

Поцеловала.

Его.

Подбородок.

— О, ты хотела...

— Нет, это не так.

— Прости, я думал...

— Неважно, ничего страшного.

Он начинает смеяться, а я рычу в шарф, прежде чем повернуться и уйти.

Он звонит мне, умоляет вернуться, смеётся во весь голос. Я достаточно унизила себя для одной ночи.

— Давай, Поппи, возвращайся! Можешь поцеловать мой подбородок, я не против. Мне понравилось!

Я закатываю глаза, непроизвольное хихиканье искажает мои губы, и продолжаю идти дальше, не оборачиваясь. А я-то думала, что моё худшее свидание — это парень, который скучает по своей бывшей, но я ошибалась. По крайней мере, в этом сценарии была пицца.

Я ещё не успела войти в метро, как мой телефон завибрировал в кармане. Я взглянула на него, и сразу же всё моё унижение исчезло.

Я не знаю его номера, но это определённо он, это может быть только он.

«Я уже знаю первое, что я сделаю завтра, когда увижу тебя».

Я тоже, и я не могу дождаться.