Мы под запретом - Нана Фокс

Иван выходит из салона, открывает дверь с моей стороны и вновь галантно предлагает свою помощь.

— Спасибо, — вежливо благодарю его, делая шаг в сторону в безрезультатной попытке обойти эту каменную глыбу, а он, словно не замечая моих красноречивых маневров, чуть наклоняется ко мне. — Мне пора, — смущенно киваю я. — До свидания, — шепчу, ловя его прерывистое дыхание на своих губах.

— Кира? — раздается рядом удивленный и очень знакомый мне голос.

— Упс! — Мои щеки моментально заливаются румянцем, и даже кончики ушей начинают пылать от щекотливости момента.

Привстаю на носочки и выглядываю из-за спины Ивана, почти утыкаясь носом в его плечо.

— Привет, — смущенно здороваюсь я с подошедшим к нам мужчиной и снова осматриваю парковку, выискивая глазами маму.

Потому что если она где-то рядом и заметит эту немую сцену, то вечером меня будет ждать допрос с пристрастием. Неприятный холодок пробегает по позвоночнику, аккумулируясь где-то под коленками, отчего мои ноги немного дрожат.

— Привет, — отвечает он, окидывая нас внимательным взглядом. — Твоя мама уже в салоне, — указывает кивком в сторону Торгового центра, не отводя глаз.

— Это твой отец? — шепчет мне на ухо Иван, так и стоя спиной к Игорю Сергеевичу и продолжая держать меня в кольце своих рук.

— Нет, — так же тихо отвечаю я, — это мой будущий отчим.

— Да ну? — удивляется чуть громче и немного отстраняется.

Смотрю на него и безмолвно киваю в подтверждение, слегка хмурясь из-за несуразности ситуации.

— Упс! — повторяет он мое восклицание, замирая на мгновение, видимо, анализируя в голове полученную информацию.

А я втягиваю голову в плечи, медленно присаживаюсь, скользя спиной по холодному металлу автомобильной дверцы, и ловко выныриваю из его неуместных объятий. Делаю шаг в сторону хмурящегося будущего родственника и невинно растягиваю губы в робкой улыбке.

— Добрый день, — раздается беззаботный голос Ивана. — Я — Иван Васильевич. — Он протягивает ладонь для рукопожатия и добавляет: — Кирин преподаватель по экономике.

— Игорь Сергеевич, — крепко сжимая протянутую ладонь, представляется мужчина с легким холодком в голосе, от которого у меня вновь пробегает изморозь между лопаток.

— Ну, я побежала. — Решаю ретироваться, пока их молчаливый поединок взглядов не перерос в нечто более грозное и взрывоопасное. — Спасибо еще раз, Иван Васильевич, что подвезли.

Что он мне ответил и ответил ли вообще, я уже не слышу. С крейсерской скоростью, лавируя между машинами, спешу скрыться за стеклянными стенами здания. В ушах шумит, и сердце готово выскочить из груди, мешая нормально дышать и здраво мыслить. Я, как ежик в тумане, потерянно брожу вокруг замысловатого фонтана в центре зала на первом этаже. Сокрушаюсь и накручиваю себя, мысленно перемалывая сложившуюся ситуацию.

«Блин! — нервно пинаю носком ботинка невидимое препятствие. — Надо же было так подставиться!»

И хотя Игорь не является мне отцом, его мнение и наши доверительные отношения важны для меня. Именно он помог мне с поступлением в лучший университет на специальность, о которой я всегда мечтала, а мой родной отец заявил, что его обязанности по моему содержанию закончились ровно тогда, когда я получила паспорт.

Свою вторую дочь и мою младшую сестру Марусю он вообще отказался признавать, выставив нас троих за порог своей элитной квартиры в центре города, когда малышке исполнилось полгода, и «щедро» позволив нам собрать с собой только самое необходимое, уместившееся в паре чемоданов и моем спортивном рюкзаке. С тех пор вот уже почти пять лет мы живем раздельно.

Правда, разводиться с мамой он не спешил, и все ее попытки стать свободной женщиной давились на корню бюрократической машиной. У отца связи во многих министерствах и ведомствах. А пару месяцев назад он сам соизволил заявиться в нашу квартиру с подготовленными документами на развод. Маме оставалось всего лишь поставить свою подпись, что, собственно, она и сделала.

Взяв для этого день на обдумывание, юристы Игоря сочли данную «бумажку» обдираловкой и советовали подать в суд, чтобы получить все, что ей причитается по праву. Но для мамы было главным получить развод и не потерять свое имущество. На алименты она не претендовала, как и на капиталы бывшего мужа.

У нее свое маленькое дело, трехкомнатная квартира, доставшаяся от бабушки, мы и Игорь. Маруся давно называет его папой, даже несмотря на то, что он не живет с нами и все эти годы они с мамой не афишировали свои отношения. Но Игорь часто бывает у нас в гостях, порой остается допоздна и всегда поддерживает и помогает.

А недавно мы познакомились с его родителями. Милые, добрые люди приняли нас, как родных, и теперь выходные мы часто проводим в их загородном доме.

— Кира, — раздается мамин взволнованный голос, — я тебя потеряла! — Она подходит ко мне часто дыша, словно бежала стометровку на время для зачета по ГТО. — Игорь позвонил, сказал, что ты уже зашла в торговый центр, я жду, а тебя все нет. — Быстрым, сканирующим взглядом окидывает меня и хмурится. — У тебя все в порядке?

— Да мам, — моментально растягиваю губы в беззаботной улыбке, чуть морща нос, и, перекинув поудобнее рюкзак на плече, тянусь к растерянной родительнице. — Все нормально, просто немного заплутала, — вру и льну лисой к ее боку. — Пойдем, на, наверно, заждались.

Мама ничего не говорит, еще раз пробегается взглядом по моему лицу и, вздохнув слегка разочарованно, разворачивается в сторону эскалатора. У нас с ней доверительные отношения, и она прекрасно чувствует мое настроение, поэтому сейчас просто ждет, когда я сама поделюсь с ней своими чаяниями. А я пока сама не понимаю, что происходит и как к этому относиться, поэтому впутывать маму, а тем более накануне ее свадьбы, я не хочу.

В тишине, разбавляемой лишь голосами посетителей и разнообразными мелодиями, разносящимися из динамиков, мы поднимается на второй этаж и идем в сторону небольшого бутика, где нас поджидает весело подпрыгивающая от нетерпения Маруся и сама хозяйка всей этой красоты.

На примерку и завершающую подгонку наших нарядов уходит около часа. А затем мы втроём гуляем по этажам Торгового центра в поисках чего-нибудь новенького и крайне нужного. В итоге, когда ближе к вечеру за нами заезжает Игорь, багажник его внедорожника забит пакетами из разных детских магазинов. Я же побаловала себя лишь флакончиком нового парфюма с тонким ароматом солнечного лета в обрамлении сочного грейпфрута. Мама и вовсе ничего себе не