Виктория для чемпиона - Сусанна Ткаченко

Хорошо, что утром надела приличный комплект, а не как обычно: трусы с лифчиком вразнобой. Как в воду смотрела, распаковывая парадно-выходной набор, который себе на день рождения купила! Уф-ф!

— Отвернись! — приказываю, а голос такой со сна хриплый и томный, что самой противно.

— Ой, да чё я там не видел? — фыркает кобелина проклятый.

Подскакиваю с кровати. В прыжке разворачиваясь к нему спиной и мчусь в ванную. Так и знала, что что-то подобное случится! Смотрю на себя — щеки пылают!

Быстро умываюсь холодной водой, делаю все дела и переодеваюсь в свой костюм. Молнию застегиваю до самого горла. Смотрюсь ещё раз перед выходом — ну вот, я молодец! В глазах — лёд, улыбок — ноль, смущения и нежного девичьего румянца — тоже ноль.

Выхожу с гордо поднятой головой, будто ничего не произошло.

Глава 5

Мы покидаем самолёт, и, едва оказавшись за дверью, я понимаю, как погорячилась со спортивным костюмом. На улице очень тепленько — градусов тридцать, не меньше. И влажно. К счастью, маленький самолёт нас уже ждёт, и пересадка проходит быстро.

Арбатов здоровается с пилотом за руку и общается, как со старым знакомым. У меня же ноги подкашиваются от одного вида ненадёжного транспорта.

— Сколько нам лететь? — спрашиваю, потому что полет на этом корыте никаким снотворным не запьешь.

Придется всю дорогу бодрствовать.

— Минут сорок, максимум — час. Давай уже внутрь, Вика.

Я поднимаюсь, а Сенсей ещё какое-то время разговаривает. К счастью, внутри самолётик уютный, чистый, да и выглядит новым. Буду верить в хорошее и надеяться, что долетим быстро.

Вскоре мужчины занимают свои места, и мы отрываемся от земли. Страшно. Очень страшно.

Но полет длится даже меньше сорока минут, и я не успеваю поседеть. Мы садимся на воду у деревянного причала. Вернее, даже не так — у ветхого деревянного причала. Похоже, работа моя начинается прямо сейчас.

Достаю телефон — сети, ожидаемо, нет — и пишу в пометках: отремонтировать причал.

Но это же уму непостижимо! Мне страшно представить, что ждёт нас в жилых корпусах, которые отсюда не видно — за пальмами, наверное, скрываются. Вдоль берега растёт тропический лес, и с этого хлипкого мостка я вижу только его, песок и как Арбатов прощается с пилотом.

Стоп. Прощается? Как прощается? Мы что, тут с ночёвкой?

— Сенсей, а он куда? — задаю вопрос, когда мужчина по имени Маурицио уже запрыгивает в кабину и запускает двигатель, оставив на причале два больших рюкзака.

Мой вопрос никто не слышит из-за шума. Или делает вид, что не слышит. Тревога заползает в сердце змеей. Ой, а тут есть змеи? А пауки? Вот зачем я о них вспомнила?!

Мне становится душно, и я расстегиваю кофту, а потом и вовсе её снимаю и остаюсь в майке.

Сенсей надевает один рюкзак на спину, второй на грудь, хватает меня за руку и тащит на песок. Чтобы самолёт не обрызгал. Удивительно, что он проявляет такую заботу. Я думала, он эти рюкзаки меня тащить заставит.

Наконец, самолёт, разогнавшись по воде, взлетает, и мы остаёмся в тишине. Слышны только шум прибоя, щебет птиц и другие звуки природы. Они уже не помогут Сенсею прикинуться глухим, и я спрашиваю ещё раз:

— Надолго мы здесь?

— Маурицио вернётся за нами через четыре дня.

— Че-его?! — кричу, набрав в лёгкие побольше воздуха.

Потому что Арбатов чешет по пляжу и даже не оборачивается, а я от возмущения готова ногами топать. Он намёк понимает. Останавливается и поворачивается ко мне.

— Какие-то проблемы? Раньше он не может.

— Так надо было всё быстренько посмотреть и улететь с ним прямо сегодня!

Кошмар! Провести четыре дня с Сенсеем на необитаемом острове я вообще не планировала!

— Э нет. За такое короткое время ты не успеешь проникнуться… атмосферой острова и придумать идеальный сценарий. Я решил, что ты должна тут пожить.

Он решил! И даже словом не обмолвился! Если бы он только заикнулся, что планирует это, я бы отказалась. Честное слово…

Нет, вру. Не отказалась бы. От такого заработка не отказываются. Но хотя бы подготовилась! Спрей там от комаров взяла, то-сё… Пыхчу, как паровоз, и топаю к Сенсею.

— Веди уже в жилую часть острова. Не терпится начать проникаться, — бурчу.

А Сенсей на это ехидно хмыкает, и вскоре я понимаю почему.

Нет у этого острова жилой части. Абсолютно нет. Обогнув по пляжу лес, мы выходим к полуразрушенной хижине с крышей из пальмовых листьев.

Хозяин острова сбрасывает возле неё рюкзаки и смотрит на меня с тихой радостью. И тут я понимаю, каков его план. Конечно же, он не потащит сюда сто пятьдесят человек — это была уловка, чтобы заманить меня на край света и прикопать вон у того большого белого камня!

Глава 6

— Арбатов, скажи, за что ты ненавидишь сто пятьдесят человек, которых решил позвать на свой день рождения? — спрашиваю, оглядев хижину.

Она — нечто! Домик того поросёнка, который от волка в шалаше прятался. Не иначе. Из приличного тут одноместная кровать, стол и стул. А, ну ещё мультиварка и микроволновка. Всё.

Нет, он все же меня разыгрывает. Наверняка основные строения находятся на другом конце острова, а это халупа какого-то уволенного дворника. Или рыбака, которому Сенсей разрешил пожить в своих владениях. Ну не может мажор на полном серьёзе просить меня организовать праздник в условиях, где нет вообще ничего!

— Я не понимаю, что тебя так удивляет? — Арбатов грохает рюкзак на пол и начинает выгружать из него вещи, необходимые туристам в походе.

— Прекрати прикидываться идиотом, ты не такой! — начинаю закипать.

— О, рад узнать, что тогда, когда ты обозвала меня тряпкой с комплексами, идиотом ты меня не считала.

Всё же это месть. И он на голову больной! Лучше его не злить и зайти с другой стороны.

— Арсений, — меняю тон на дружелюбный, но чуть не срываюсь, когда вижу извлеченную из рюкзака удочку. Мы питаться будем тем, что мать-природа подаст? — Ну давай уже отбросим шутки и поговорим, как взрослые люди. Я поняла, что ты решил меня наказать, и для этого вывез на остров. Но при чем тут другие люди? Если ты думаешь, что я смогу сделать этот необитаемый кусок суши к ноябрю