Спи, моя радость. Часть 2. Ночь - Вероника Карпенко

— Здравствуйте! — кивнула она в знак приветствия.

— Ой, кто это? — удивилась теть Лена, снимая с лица медицинский реквизит.

Соня испуганно замерла, на секунду забыв о своем новом образе. Она смущенно пожала плечами:

— Решила постричься.

— Выглядишь сногсшибательно! — одобрила теть Лена.

Соня воспрянула:

— Правда?

— Ты как-то даже повзрослела…

— Не знаю! Мне кажется, коротко слишком, — в полголоса, чтоб не услышала мастер Кристина, возразила она.

— Да я не о стрижке! Хотя и это тоже. Тут что-то другое, — теть Лена задумчиво склонила голову, как будто изучая музейный экспонат.

— Покрутись! — велела она.

И Соня лихо крутанулась на одной ноге.

В дверях показалась мама, с гирляндой из ярких сумок.

— Ох, ну и жара! — на ходу возмутилась она.

Дизайнерские очки приземлились на тумбу, рядом с ними громыхнули ключи от машины. Мать, сбросив пакеты, поспешила к источнику влаги. Канистра с водой громко булькнула, наполняя стакан до краёв. Она в два глотка прикончила первый, и нагнулась за новой порцией.

— Елизавета, ты узнаешь эту юную сердцеедку? — игриво подмигнула теть Лена.

Мать выпрямилась. Она торопливо взглянула на дочь. Очевидно, её не узнав! Стаканчик отправился в урну. К таким же ненужным, как он.

— Ма! — рассекретилась Соня.

В ответ мама ахнула. Скользя модным сабо по гладкой, как зеркало, плитке, она подошла.

— Соня? — в сияющей дымке хайлайтера её утонченные скулы казались «вспотевшими».

— Да, это я, — Соня кивнула.

— Это она! — подтвердила теть Лена.

Удивление на материнском лице сменилось обидой:

— Ты что, постриглась и мне не сказала?

— Я уже взрослая, вообще-то, — напомнила Соня.

Мать уязвлено вздохнула.

— Куда там! — вспылила она, теребя золотистую брошь.

«Теперь будет дуться неделю! Как будто каре с удлинением сделали ей», — подумала Соня.

Но мама, закончив вздыхать, обернулась к теть Лене.

— А что ты ей делала? — она кивнула в сторону входной двери. — Чистку, или химию?

Салонные термины прозвучали пугающе, как будто речь шла о смертельной болезни.

— Да нет. Эпиляцию! — отмахнулась теть Лена.

Мать указала на собственный пах. Теть Лена поджала губу, отрицая.

— Подмышки, — шепнула она.

«Докатились», — подумала Соня, — «Теперь людям лень брить подмышки!».

— Мы с нею на входе столкнулись, — продолжила мама, — Приятная женщина!

Соня вскинула брови. Нечасто из маминых уст звучали подобные комплименты.

— И кто это? — уточнила она.

Мать махнула рукой:

— Так это Марина, супруга Никиты!

«Супруга?», — эхом пронеслось в голове у Сони.

Мама с теть Леной вернулись к работе. Они перешли на салонный язык. Но Соня не слушала…

«Супруга», — повторяла она про себя, жалея о том, что узнала так поздно. Что не успела её рассмотреть. Хотя… Было бы что рассматривать! Вполне заурядная внешность. Изрядно подпорченная временем и лишним весом. Не сложно представить, какой она была в юности. Соня знала таких «скороспелок»! Манящий округлостями силуэт, со временем быстро теряет форму. И грациозное тело толстеет, утратив природную гибкость.

«Приятная», — скрежетала зубами она, — «Скорее безвкусная и бесцветная. Как желатин!».

Представить их вместе не получалось! Её несравненный Никита и… эта? За то его фраза о том, что юность дана человеку для глупостей нашла оправдание. Такое бывает! Он просто сглупил, а теперь пожинает плоды своего безрассудства.

Глава 6

Соне было не впервой покидать торговый центр с пакетами наперевес. Но впервые вместо шмоток внутри были продукты. Чувствуя себя по-настоящему взрослой, она еще раз пробежалась глазами по списку. «Телятина», выбрать которую было труднее всего. Она ничего не смыслила в мясе! Как и в готовке, в принципе. Но, будучи натурой целеустремленной, решила идти до конца.

Мясо предполагалось запечь. Ибо сковорода — враг неопытной хозяйки! Когда-нибудь она станет опытной. Обязательно! А пока… этот первый, по сути, «блин» не должен был получиться комом.

Она уведомила домашних о том, что заночует у Дашки. Подруга, сама того не зная, до сих пор прикрывала её тощий зад! Соня осознавала, что ходит по краю! Когда-нибудь выяснится, что с Дашкой они уже давно не подруги. Но пока…

Без него квартира казалась пустой. Но каждый угол здесь был пропитан любовью: на софе, на кровати, у окна в ванной комнате… И, конечно же, на столе!

Соня выдохнула и навалилась на дверь, вынуждая её закрыться. Предполагалось, что к приходу Никиты половина грязной работы будет сделана. И она, вымыв руки и вытерев пот со лба, встретит его в соблазнительном фартуке.

— Сонь, это ты? — прозвучало из комнаты.

Никита возник неожиданно. Вид у него был растерянный. И только теперь Соня различила под вешалкой его черные мокасины.

— Ты ждал кого-то еще? — вспылила она. План лопнул! Не выпроваживать же его за дверь.

— Солнце, ты чего так рано? — удивился он, пропуская мимо ушей её недовольство.

Ему не было равных в умении сглаживать ссоры! И стоило Соне начать, как он сразу же брал её в «оборот», направляя дурную энергию в нужное русло.

— Это ты чего? — она наклонилась, собирая в охапку ручки пластиковых пакетов.

— Давай я? — предложил Никита.

Но Соня, гордо выпятив подбородок, прошла мимо, оставляя его не у дел. От волнения она и забыла о новой стрижке! За пару дней успев с ней сродниться.

— Ого! — присвистнул он, обходя её сзади. — Ты постриглась?

Соня поникла, готовясь дать бой. Наверняка скажет «что ты наделала», «так было лучше»! Ведь он не спешил пренебречь своей бородой в угоду её интересам. И все еще много курил.

— Дай-ка взглянуть на тебя! — он вырос спереди и Соня, сама того не желая, угодила в его объятия.

Никита приподнял её подбородок, запустил пальцы в рассыпчатую копну.

— Какая ты стала, — проговорил он загадочно.

Она погрустнела:

— Мне не идет? Наверное, зря! Я просто решила, что…

— Тебе все идёт! Даже побрейся ты наголо, и все равно будешь самой красивой, — перебил он её.

— Фу! — поморщилась Соня, и пригладила волосы.

Он опять растрепал их и поймал её руки.

— Ему нравится твой подарок, — недвусмысленно хмыкнул Никита, приложив их ладонями к паху.

— Перестань! — возмутилась она, ощущая его эрекцию.

Вокруг пакета на полу образовалась лужица. Соня метнулась к нему! Мясо, сбросив морозный покров, превратилось в холодную вялую массу.

— Вот это да! — поразился Никита, изучая продуктовый набор. Шампиньоны, томаты, картофель и сыр…

Соня добавила к перечню сливки.

— Я буду готовить ужин! — прозвучало, словно угроза.

Он задумался, вероятно, ища отговорку:

— А может быть, ну его, солнце? Закажем чего-нибудь?

Она застыла, с морковкой в руке:

— Ты что… не хочешь мое мясо?

Никита растерянно отступил:

— Хочу! Очень! Просто сгораю от желания!

— Тогда не мешай! — отрезала Соня…

Присев рядом с кухонным ящиком, он делал