Дорогая, я не изменю(сь) - Елена Попова

– Дороже тебя нет во всей вселенной, – говорил он тогда. – Если не простишь, то больше никогда меня не увидишь. Клянусь. Мне не нужна эта жизнь без тебя.

И я простила его…

А теперь живу как на пороховой бочке, думая: «Почему Гера задерживается?», «Почему не отвечает на мой звонок?», «А точно ли он сейчас в командировке?»

Одним словом, мне становится невыносимо тревожно, когда он не в поле моего зрения.

Может, подруги правы, и нам действительно пора сделать ЭКО?

Мы с Герой пытались зачать ребенка еще с первой брачной ночи, но не получается.

Катька, моя подруга детства, заладила:

– Поль, сейчас есть уйма способов стать родителями! Попробуйте! Ну, в конце-то концов, может, когда у вас родится малыш, ты уже переключишься на него и перестанешь контролировать каждый шаг своего Степанова.

– Может, и перестану, – вздохнула я, сунув руку в рукав халата.

Действительно, сколько можно тянуть? Мне уже тридцать два, Гере – тридцать пять. Если не родим сейчас, то потом, возможно, будет уже поздно. Мы ж не молодеем, верно?

Сегодня же поговорю с ним об этом.

* * *

Я закончила вышивать картину для заказчика и наконец-то прибрала со стола остатки вчерашнего ужина.

Выбросила в мусорный мешок прогоревшие до середины свечи, включила посудомоечную машинку, поставила на плиту турку и взглянула на часы: половина первого.

«Так вам не завтракать нужно, Полина Евгеньевна, а пора бы уже пообедать», – сказал мой внутренний голос.

Ох, как займусь вышиванием, так и забываю обо всем на свете. Раз, опомнишься – а уже и день пролетел.

Мои картины висят на стенах многих москвичей. Я вышиваю с детства, но только три года назад стала продавать их через инстаграм.

И на стене нашей спальни висит портрет Геры, который я подарила ему на прошлый Новый год.

Почти полгода над ним работала. А еще приходилось усердно прятать его от мужа все это время.

Но мои усилия того стоили: Герман был очень счастлив, получив такой подарок.

Я открыла холодильник, стрельнула взглядом по полкам и тут в голову пришла идея.

«Сколько-сколько там на часах?» – Я задумчиво посмотрела на время и закрыла холодильник.

У Геры как раз скоро обед. Уверена, супруг не откажется от трапезы в моей компании. Тем более, мы давненько не заглядывали в наш любимый ресторанчик, расположенный рядом с автосалоном.

А заодно я на обратном пути закину картину заказчице.

Включила на брелоке от машины автозапуск, быстро забрала волосы в высокий хвост, подкрасила ресницы, надела платье, накинула сверху пальто и, сунув ноги в ботильоны, выбежала из квартиры.

Гера

– … Ну что, выбрала? – спросил я у Любы и надел салфетку на воротник рубашки.

– М-м… – задумчиво улыбнулась она, и захлопнула меню. – Я буду овощной салатик и капучино.

– И все? – удивился я. – Да ты не скромничай, я ж угощаю. Официант! – щелкнул я пальцами.

Как только официант подошел к столику, я перечислил ему блюда, которые в этом ресторане готовят отменно. Поле, например, очень нравится семга в сливочном соусе и запеченные мидии. Думаю, Любаша тоже это оценит.

– Ой, Герман Андреевич, не стоило, – засмущалась Люба. – Я не привыкла тратить на еду столько денег. А еще берегу фигуру, – кокетливо улыбнулась она.

«Полностью согласен. С такой фигурки нужно пылинки сдувать!» – глядя на ее тонкую талию, подумал я.

– Лучше расскажи, как продвигаются дела с обучением? – спросил я, повернувшись к ней полубоком. – Эльза Михайловна ввела тебя в курс дела?

Люба заметно помрачнела. Опустив взгляд, глубоко вздохнула.

– Что такое? Не получается? – нахмурился я. – Ну так ты не переживай, по началу всегда так.

– Да не в этом дело, – тихо обронила она, теребя в руке салфетку. – Кажется, я не нравлюсь Эльзе Михайловне. Она так строга со мной… Говорит, что ей нужно потратить целую вечность, чтобы я изучила хотя бы одну программу.

– Хм… – Я скривил губы, медленно провел рукой по подбородку.

«Что эта Эльза о себе возомнила? Ишь ты, начальницу из себя строит!»

– Любаш, – я накрыл ладонью ее теплую руку и заглянул в милое личико. – Ну, хочешь, я сам все тебе объясню? А Эльзу Михайловну отправим на заслуженный отдых.

Ее лицо наконец-то тронула улыбка, она заправила за ухо прядь волос и, посмотрев на меня, закусила губу.

– Было бы здорово, Герман Андреевич.

– Вот и отлично! – подмигнул я и сжал ее ладонь.

Интересно, она всегда такая податливая?

«Любаш, а поехали в отель? Было бы здорово, Герман Андреевич», – представил я, и невольно улыбнулся.

Было бы здорово, если она всегда будет мне отвечать «Было бы здорово».

Любаша вынула ладонь из моей руки, помахала папкой с меню возле лица.

– Жарковато здесь, – сказала она и сняла пиджак, обдав меня сладким ароматом духов.

Я почему-то представил, как она снимает с пучка волос резинку, встряхивает головой, на ее хрупкие плечи падают темные локоны. Дальше она снимает свои стильные очки, расстегивает эту обтягивающую блузку…

«Герман, ты в ресторане!» – остановил себя я и сунул руку под стол, чтобы поправить штаны.

Эта девушка однозначно обладает сверх сексуальными чарами – такая страстная, чувственная. А еще меня безумно заводит, что она ведет себя как скромница-первокурсница. Ну прямо девочка колокольчик, ни разу не динь-динь.

«Вот бы посмотреть на эту скромницу в деле», – не сводя с нее взгляд, подумал я.

На наш столик поставили тарелки с едой, Люба приступила к мидиям, а я вытаращился на нее во все глаза.

«Она явно солгала, что не тратится на такую дорогую еду».

Когда я впервые пробовал мидии, понятия не имел, как их есть. Даже пришлось загуглить, чтобы не выглядеть полным идиотом в ресторане. А Любаша в два счета раскрыла щипчиками раковину и достала вилкой моллюска.

Да и вообще я заметил, что она довольно ловко орудовала приборами и держала аристократическую осанку. Ей явно знакомы правила ресторанного этикета.

Наверняка такую красавицу часто водят в дорогие заведения. Тут и к бабке не ходи.

Я взглянул через окно на улицу и заметил, как из автосалона выходят мои подчиненные. Дамы из бухгалтерии, под ручку шагали к кафе, расположенном в соседнем здании, за ними