Холод в ее глазах - Дина Сдобберг

Сказано это было с хорошо читаемой спортивной ревностью.

- Ну, не переживай ты так! В следующий раз встретитесь и возьмёте реванш. - Подмигнул я тёзке. - Парень сильно старше?

- Да не-е. Он вообще младше меня на год. - Ромка тяжело вздохнул. - Но играет он и правда классно. Сразу видно перспективы.

Я еле удержался, чтобы не рассмеяться, видя с каким серьёзным выражением на лице рассуждает о спортивных перспективах этот эксперт десяти лет отроду.

- Вот и готовься! Чтоб значит эти перспективы перекрыть. - Растрепал я ему волосы на макушке.

- А куда мы денемся? Только и остаётся, что тренить. Канадцы приглашали к себе, на совместные тренировки и дружеские матчи вне соревнований, но Стас Димычу на это денег не дали, а к вам он только если важные соревнования ходит. - Вздохнул Ромка.

- Лидия Львовна, я думаю, что вам сегодня просто необходим короткий день. Нашей будущей звезде хоккея помимо тренировок нужен ещё и отдых. - Улыбнулся я, прикинув, что ничего важного на вечер не планируется, и я вполне обойдусь без секретаря.

Я обложился документами и отчётами, лично проверяя и перепроверяя готовность к старту. Тендер, конечно, поможет нам резко взлететь, но и на случай его отсутствия я тоже готовил решения.

- Ром... - в кабинет без стука, впрочем, как и всегда, зашёл Глеб. - Помнишь, после похорон, ты просил пробить по больнице, что там было с Алисой?

- Я? Если честно, то не помню, видно уже хорошо на тот момент выпил. - Удивился я.

- Я бы тоже не вспомнил, если бы записи в заметках периодически не проверял. - Он включил голосовое сообщение, где он себе диктует найти больницу, куда отправили Алису и узнать, что с ней было. На заднем фоне было слышно мой пьяный голос.

- Да я верю, с чего ты мне тут доказывать решил, что не сам додумался полезть? - неуверенное выражение на лице друга будило нехорошее подозрение. - Что с ней? Инвалидность? Была необходима пластическая операция?

- Вот. - Глеб протянул мне мед. карту Вознесенской Алисы Михайловны. Ведь до развода она носила мою фамилию.

Я выдохнул и открыл карту. Строчки бежали перед глазами. Ушибы мягких тканей, гематомы, кровотечение, переломы и трещины. Последней строкой добавлена другой рукой и другими чернилами надпись, от которой у меня земля ушла из-под ног. Беременность семь-восемь недель. И отказ Алисы от прерывания беременности.

В ушах загрохотало, галстук резко начал сдавливать горло.

- Ром... Ром! - в лицо мне прилетает холодная вода,

- Что это? - я и сам читать умею, но это... Это тогда пиз@дец.

- Освидетельствование. Не знаю что они там делали, рентген или УЗИ, но вот обнаружили. - Кивает Глеб на документы.

- А разве рентген во время беременности можно делать? - почему-то сейчас это единственная мысль, что есть в голове.

- А кто знал? Им девочку переломанную привезли, наверняка без сознания. И я так понял, что Алиса до больницы сама не знала. - Второй раз друг воду мне подаёт уже в стакане, а не выплеснув в лицо.

- А потом? Что случилось с ней и с ребёнком? - жду продолжения.

- Выписалась. На момент выписки ещё была беременна. Потом ты получил документы на развод. Дальше я не узнавал. - Ответил Глеб.

- Да какого хрена ты не узнавал? Ты что не понимаешь... - срываюсь я на крик.

- Я понимаю! Я охренеть как понимаю! И это ты похоже не понимаешь, что из-за пиз@ежа твоей матери ты отх@рачил почëм зря беременную девочку.- Заорал в ответ друг. - После больницы она прислала тебе документы на развод. По-моему, более чем красноречивый ответ на то, стоит ли тебе узнавать про жену.

- Глеб, ты дебил или так прикидываешься, что не отличишь? Это моя жена, которая беременна моим ребёнком! - эмоции рвутся наружу, выплескиваются словами.

- Была, Ром. Была твоя жена, беременная твоим ребёнком. Десять лет назад. Что произошло за эти годы? Ты знаешь? - Глеб меня даже пальцем не трогает, но у меня ощущение, что я пропустил хороший такой джеб, в лучших традициях дяди Влада. - Ты даже не знаешь, где её искать...

- Знаю! - подскакиваю я. - У неё же дом. Ей как детдомовской дали... Надо архив бухгалтерии поднять. Я после свадьбы там ремонт делал. Думал, будем как дачу использовать, не продавать же. Там и бригада работала, и крышу меняли, и окна, и коммуналку всю. А платил я через фирму.

- Смотри, какой молодец. - Съехидничал Глеб.

- Глеб, ну что теперь? Я виноват. Не послушал умного тебя, копать и разбираться не стал. А ты себя на моё место поставь. Ты был бы таким правильным? - снова срываюсь на крик.

- А зачем теперь лезть собрался? Ты что делать будешь? - с какой-то усталостью произнёс друг.

- В смысле зачем? - не понимаю я.

- Ты ещё час назад не думал её искать. - Прилетает в ответ.

- Сомневался. Две недели как маятник в башке. Да-нет, да-нет, да-нет. - Признаюсь я. - Не знаю я, что теперь делать! Вроде смирился. Десять лет прошло, тут ты прав. Мы давно друг другу чужие. Может у неё другой мужик уже. Ну, виноват и виноват. Чего теперь ворошить... Подумаешь, считает она меня муд@ком! И пусть считает, что мне от этого? А тут... У меня, оказывается, ребёнок есть. Никогда не думал, не представлял. А прочитал и как по башке вдарило. Кто у нас родился, как живёт, как растёт?

- Ну, как минимум живёт и растёт в отремонтированном доме, с новой крышей, окнами, и чем там ещё? - опирается задницей на край стола Глеб, а у меня в голове мысли друг с другом на перегонки понеслись.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как никогда не носились ни на одном проекте, ни разу. Но Глеб тоже прав. Как я явлюсь, спустя столько лет и что? Прости, давай сначала? Но следующие три дня меня никак не отпускала горячечная мысль. В результате я набрал Андрея, капитана, что вел дело матери.

- Андрюх, тут дело такое... Ты можешь в суд, вроде как тоже потерпевшая сторона или там свидетель, вызвать мою бывшую жену? - спрашиваю я.

- Типа не ты будешь перед ней тетеревом токовать, а она вроде как сама узнает, что ты и не особо виноват в разводе? - засмеялся Андрей.

- Тут дело не в разводе, а в том, что ему предшествовало. - Говорю ему.