Стань моим первым - Адалин Черно

Кира

Наверное, будь я ханжой, убежала бы сразу после его просьбы отсосать ему, но я осталась и, кажется, ему понравилось.

О минете я много говорила с подругами. Они у меня вообще любительницы поболтать на тему секса. Еще больше я читала. Даже ролики смотрела. Не то, чтобы я готовилась, просто…

Я знала, что однажды мне предстоит это сделать. Правда, я думала это будет после, а не до лишения девственности. Даже здесь Кирилл меня удивил. Если для него это норма, то почему нет? Он наверняка привык к тому, что женщины удовлетворяют его ртом. Я ведь знала, на что шла, хотя было немного неприятно видеть в его ванной женские принадлежности. Осознавать, что у него наверняка кто-то есть, а он в этот момент, без зазрения совести, трахает тебя в рот.

Я отстраняюсь. Вкус спермы все еще чувствуется во рту, и я сглатываю слюну. Улыбаюсь и встаю на ноги. Меня немного ведет от долгого сидения на коленях, но Кирилл тут же хватает меня за руку, не давая упасть.

К себе прижимает и… целует. Его крепкий стояк упирается в низ моего живота, я сглатываю, поднимаю взгляд на Багрова и… тону в его серых глазах. Кирилл обхватывает меня за затылок и толкает на себя. Целует так, что у меня коленки начинают трястись, а внизу живота моментально становится горячо и влажно.

Терпкий запах его удовольствия пробивается мне в ноздри, движения языка становятся настойчивей, его рука исследует мою спину. Я в это время едва стою на ногах. В голове нет ни единой связной мысли. Я возбуждена и хочу получить разрядку. С ним.

Внизу живота все пульсирует, чувствительные соски изнывают от жажды прикосновений. Я трусь о него телом и отвечаю на его поцелуй со всей страстью, на которую способна. Я хочу большего. Хочу его. Сейчас. В себе.

Я понятия не имею, каким должен быть мой первый раз и какая будет боль. Статьи по этому поводу я тоже читала и видео обучающие смотрела, даже с девчонками разговаривала, но это — не то. Каждая говорит свое. Кому-то вообще не было больно, кто-то потом вообще боялся заниматься сексом, а у кого-то не было ни капли крови. Чего сегодня ожидать я представляю только примерно.

— Дрожишь вся, — говорит Кирилл, отрываясь от поцелуя. — Так сильно хочешь?

Его рука с поясницы соскальзывает мне на бедро, затем к ноге, касается внутренней части и медленно поднимается выше.

— Пожалуйста… — шепчу.

Я, оказывается, могу быть настолько возбуждена, чтобы умолять мужчину. Его.

— Да ты мокрая вся, — рычит Кирилл и толкает меня к панорамным окнам, из которых я недавно рассматривала ночной город.

Мои лопатки и ягодицы прислоняются к холодному стеклу. Я машинально раздвигаю ноги шире, чтобы удержать равновесие, но Кирилл тут же подхватывает меня за бедро и поднимает одну ногу, запрокидывая ее себе на поясницу. Я охаю, когда его пальцы снова касаются меня там. Он кусает мою шею и мягко проводит по мокрым складочкам, дотрагивается до клитора.

— Такая мокрая… течешь вся…

Как вчерашняя девственница я, наверное, должна смутиться. Щеки обязаны покрыться румянцем, а я запомнить эти слова и сгорать от стыда каждый раз, когда придется их вспоминать. Я их, конечно, запомню, но сгорать от стыда мне точно не придется, потому что его не ощущаю.

Зато чувствую его. Касания, поцелуи, взгляд. Я вижу, как Кирилл на меня смотрит. Возможно, у меня мало опыта в мужчинах, но взгляд его глаз, цвета грозового неба, не может врать. Он меня хочет. Его твердый член упирается мне в бедро, руки исследуют меня внизу, губы жалят горячими поцелуями.

— Откуда ты взялась такая? — шепчет мне на ухо. — С ума меня свела.

Все его слова отпечатываются в памяти. Каждое предложение записывается и заполняет важнейшую для меня папку под названием “Первая любовь”.

Дрожь простреливает все тело, когда его палец толкается внутрь меня. Я охаю и бьюсь головой о панорамное остекление. Держусь за плечи Кирилла сильнее и веду рукой по его животу к члену. Хочу его почувствовать, потрогать еще раз.

Касаюсь пальцами вначале крупной гладкой головки, затем основания. Сжимаю ладонь и вожу по нему вверх и вниз. Кирилл бормочет что-то непонятное и сильнее толкается мне в руку.

— Боже… — лепечу я. — Господи…

— Неужели тебя так не трогали? — спрашивает. — Не возбуждали? Твой этот единственный партнер.

Я не сразу понимаю, о каком партнере речь, а когда вспоминаю, хочу сказать, что соврала, но понимаю, что тогда он может все прекратить и мотаю головой.

— Горячая такая… — проводит языком от ключицы до уха. — Страстная.

И он. Он горячий.

Когда горячая пульсация внизу живота становится невыносимой, Кирилл отстраняется. Я так и остаюсь стоять у окна. В ушах шумит, внизу живота чувствуются болезненные спазмы. Я хочу… господи, хочу кончить. Сейчас. Настолько, что готова сама себя ласкать, но сдерживаюсь.

Кирилл возвращается с презервативом в руках, раскрывает его и натягивает на член буквально на ходу. Подходит ко мне.

— Здесь или на кровати?