Скелеты общества - Мэри Маравилла

Мне нужна текила для разговоров об отношениях. Никки никогда не хотела говорить о том, почему она в эмоциональном плане не подпускает мужчин к себе. И я точно не образец здоровых отношений. Если я с кем-то встречалась, то об этом ни за что нельзя знать Марио. Я на собственном горьком опыте убедилась, что Марио не нравилось, когда мужчины прикасались ко мне, хотя мы и не были парой.

У меня нет сил думать обо всем, что между нами, поэтому я решила сосредоточиться на Никки.

— Может быть, — сказала я, делая глоток своей «маргариты», — это потому, что ты задела гордость мужчины, сказав ему, что он скучный в постели. Но серьезно… чувак в мокасинах — он тебе понравился?

— Он помог мне инвестировать в акции, — ответила она. Я позволила ей схватить мой бокал и сделать глоток. После такого ухажера, видимо, она нуждалась в алкоголе больше, чем я.

Я покачала головой в ответ на ее рассуждения. Конечно, именно поэтому она выбрала его.

— Ну, хотя бы это вместо тридцати секунд миссионерской позы. Дай угадаю, он не смог найти твой клитор? — спросила я.

— Никакой мужчина не смог бы найти мой клитор, даже если бы я сунула его ему в лицо… что я и сделала, — Никки лукаво улыбнулась, показав одну из своих милых ямочек на щеках, прежде чем мы обе разразились приступом смеха.

Симпатичная — идеальное слово для описания Никки. Мы были полярными противоположностями. Ее васильковые глаза и светлые волосы дополняли молочную кожу, усыпанную веснушками. А у меня была загорелая кожа и длинные темные волосы, которые обычно мягкими волнами спадали на спину. Никки называла меня своей латиноамериканской красавицей-сестрой.

Там, где она была мягкой и милой, я вела себя нахально и, как правило, наносила удары, когда злилась. Единственное, что у нас было общего, — это наша любовь друг к другу и наши разбитые души, осколки которых все еще оставались внутри. Мы по-разному демонстрировали свою травму, но обе предпочли принять своих внутренних демонов.

Лучше знакомый дьявол, чем чужой ангел.

— Что ж, надеюсь, ты получила от него все, что хотела, на фронте акций, потому что этот Чад, скорее всего, никогда не вернется, чтобы помочь тебе, — я встала и направилась к двери в свою комнату. — И постарайся сегодня вечером не шуметь, когда будешь удовлетворять себя.

Я послала воздушный поцелуй через плечо, прежде чем отправиться в душ.

* * *

Энтони умудрился не только испортить мою рубашку, но и оставить кровь с мозгами в волосах. А я бы предпочла заниматься миллионом других вещей, чем мыть и сушить волосы.

На телефоне, стоявшем на зарядке, загорелся свет, и с моих губ сорвался стон. «Лотерия» может закрываться в час ночи, как и другие клубы, но я дежурила двадцать четыре на семь. Я взяла телефон, чтобы проверить, какое неотложное дело сейчас требовало моего внимания.

Волосы на шее встали дыбом, когда я увидела отправителя.

Марио: «Муньека. Почему отец говорит мне, что ты остаешься в Аризоне?»

Марио: «Ответь мне, Муньека. Надеюсь, у тебя веская причина не отвечать».

Марио был осложнением в моей жизни, на которое редко хватало энергии. Никки любила говорить, что я отказывалась признавать одержимость Марио мной, и чем дольше я откладывала разрыв с ним, тем больше у меня копилось проблем. Но как можно послать человека, который выступил в качестве моей защиты?

Между нами с Марио непонятные отношения. В семнадцать лет я была сама по себе, и впервые почувствовала себя защищенной и привязанной. Но привязанность Марио была связана с определенными обязательствами. Незнакомые струны, которые хотелось перерезать. А потом, когда я начала сближаться с Серхио, мысль о потере еще одного отца приводила меня в ужас, и Марио манипулировал этим. Я попыталась установить дистанцию между нами, надеясь, что его одержимость ослабнет. Но, несмотря на всех его подружек в постели, я оставалась объектом его внимания.

Вернувшись к телефону, я напечатала ответ. Медный привкус заполнил рот, я разорвала кожу, прикусив губу.

Я: «Извини. Я была в душе».

Я: «И Серхио сказал только сегодня вечером, что я должна заключить сделку с новым МК. Я ничего не знала об этом еще несколько часов назад».

Я: «Твой отец нанял меня. Ты же знаешь, я должна делать так, как он говорит».

Я надеялась, что последнее сообщение избавит меня от любой негативной реакции, нужно, чтобы Марио понял — я этого не планировала. Да, я работала над достижением этой цели последние несколько лет, но ему не нужно это знать. Может, я и убийца, и у меня куча моральных и психологических проблем, но Марио… Марио был совершенно другим монстром.

Три точки, указывающие на печатание текста, появились на экране, но затем исчезли, посылая нервную энергию по моему телу.

Марио: «Верно. Пока что да».

От этих слов у меня по спине пробежал холодок. Что, черт возьми, это значит, и почему это казалось очень плохо завуалированной угрозой?

Марио: «Спи спокойно, моя Муньека».

ГЛАВА 3

Ганнер

Нажимая на педаль газа, я гнал свой мотоцикл все быстрее и быстрее. Я нуждался в этом — нуждался в освобождении. Это единственные моменты, когда я мог вырваться из своей клетки и ощутить свободу. Несколько секунд радости, прежде чем снова оказаться запертым в нынешней реальности — в текущем состоянии моих дел.

Мчась по шоссе, я радовался ветру, бьющему в лицо, и слезящимся глазам.

Очищение разума.

Работа требовала от меня сосредоточенности и бдительности. Надо следить за переменами в подбрюшье Тусона и узнать, что происходит, и кто лучшие игроки. Справа от меня мелькнуло металлическое ограждение, в поле зрения появились стены моей клетки. Я въехал на территорию комплекса и припарковался на своем обычном месте рядом с мотоциклом Декса. Видимо, я пришел последним. Перекинув ногу через байк, я направился в здание клуба.

Снаружи смотреть было особо не на что. Это больше похоже на склад, чем на место, где могла бы жить кучка байкеров, но так и задумано. «Скелеты общества» — не отряд бойскаутов, поэтому было приложено много усилий, чтобы оградить клуб от посторонних глаз — как со стороны закона, так и со стороны других «добропорядочных граждан».

Потенциальный