На часок в Лепрандию - Евгений Вальс

Карлик велел им оставаться на месте, а сам, прихрамывая и опираясь на палку, направился к дубу, ворча:

— Останется он там с Лалисой… Ещё посмотрим, обрадуется ли она…

Карлик обошёл три раза старый дуб. Затем приблизился к принцу и его слуге, простёр руки к небу и поводил палкой у себя над головой, будто хотел намотать на неё облака. Но ничего не произошло. Карлик заворчал, повторил прогулку вокруг дуба и опять простёр руки к небу.

— Что-то не так? — забеспокоился Роланд. — Ты не можешь вызвать радугу?

— Или забыл, как это делается, — чуть слышно добавил Ансельм. — Немудрено, в его-то возрасте…

— Кому-то не помешает держать язык за зубами, пока я его не оторвал! — вспыхнул лепрекон и ткнул грязным концом палки почти в рот Ансельму. Ансельм еле удержался на месте, запутавшись ногами в траве.

Лепрекон в третий раз совершил нехитрый обряд, и его хмурое лицо, наконец, повеселело. Столп радужного света окружил Роланда и Ансельма. Их ноги поднялись над землёй, над высокой травой, подошвы заискрились и подбросили путешественников к пышным кронам деревьев. Радуга увлекла их вверх, а перед глазами замелькала осенняя листва и разноцветные огоньки. От мерцания огоньков глаза закрылись сами собой. Когда же принц их открыл, вокруг уже не было леса и холмов с белокаменным дворцом.

Втроём они стояли на вершине единственного высокого холма, окружённого тёмно-серым пейзажем. Под ногами зеленел цветущий клевер, но лишь на вершине. Спускаясь по земляным ступеням с холма, принц заметил, как редеет и тускнеет зелень. У подножья редкие листочки выглядели блёклыми, бледно-серыми, будто их никогда не касались лучи солнца.

— Здесь так серо, — сморщился Роланд.

— Все цвета Лепрандии утекают в радугу, — указал на вершину холма лепрекон.

Принц оглянулся и увидел сияющий столп света, который перенёс его сюда. Он поднимался от вершины, устремлялся к затянутому серыми облаками небу и растворялся в них.

***

Книги не обманывали. Закопанные башмаки магическим образом переносились в Лепрандию. Здесь они становились размером с дом, и лепреконы превращали их в свои жилища: прорезали окна, навешивали двери. Некоторые башмаки ставили носком вверх, подпирали со всех сторон и делали внутри два, а то и три этажа. Из каждого жилища торчали дымящиеся трубы.

По тропинкам между домами семенили зелёные карлики. Лепрекон спустился с последней ступеньки и приподнял шляпу, приветствуя своих собратьев. Те кивали ему в ответ и недобро сверкали глазами на гостей — может, потому, что принц и его слуга забыли поклониться, разглядывая карликов. Их зелёные штаны и сюртуки с большими пуговицами ярко выделялись на фоне окружающей серости. На ногах лепреконов были неизменные башмаки с увесистыми пряжками, а в руке у каждого — корявая палка, на которую они опирались при ходьбе. Ансельм спрятался за спиной Роланда.

— Напоминаю, у вас ровно час, — погрозил пальцем лепрекон и указал на одинокий башмак размером с две кареты, слегка завалившийся набок. — Принцессу вы найдёте там. И если по пути встретите Эйхву, не пугайтесь очень. Она вас не съест…

На лицах принца и слуги появился молчаливый вопрос. Об Эйхве ни книги, ни Орхелия ничего не говорили.

— Это слепой неприкаянный дух, питающийся чувствами, — пояснил лепрекон. — Её вы узнаете без труда.

Карлик стукнул два раза палкой в землю и не исчез. С удивлением он обнаружил, что Роланд и Ансельм по-прежнему смотрят на него.

— Проклятье на мою голову! — воскликнул лепрекон. — Угораздило же меня… связаться!

Остальные слова слились в неразборчивое ворчание. Карлик покрутил палкой над головой и яростно обрушил её на землю. Роланд готов был поклясться, что слышал хруст. Тем не менее магия подействовала, и лепрекон исчез.

— Стареет, — пожал плечами Ансельм.

Роланд привычно дёрнул за собой слугу и помчался к башмачному домику. Ансельм припустил за принцем. На узкой тропе им встречались лепреконы. Они ворчали: «Ишь, глазеют. Золото высматривают. Вон как зенки блестят. Разгуливают тут, будто кто-то их звал», — но уступали дорогу.

С непривычки Роланд и Ансельм запыхались так, что едва смогли отдышаться.

— Я не вижу принцессы, — жадно глотая воздух, проговорил Ансельм, оглядываясь по сторонам.

— У её домика кто-то есть… Спросим у него.

Предвкушая встречу, принц подбежал к башмачному жилищу, где, по словам лепрекона, находилась Лалиса. Роланд уже видел, как заключает принцессу в объятья, но видение рассеялось, едва он приблизился к дому.

Лалиса сидела на камне с шилом в руке перед горой лепреконьих башмаков. Она умело орудовала опасным инструментом, подшивая подошву.

— О, Роланд! — узнала его принцесса. — Какие новости из дома?

Она лишь на пару мгновений оторвалась от работы, и это быстро охладило пыл принца. Он сразу сник и сказал совсем не то, что хотел:

— Ты здесь не пленница?

— Как видишь, нет.

— Значит, король правильно считает, что ты сбежала…

— Неужели? — Лалиса едва не выронила башмак. — Разве он не поверил в похищение и не бросился меня искать, сожалея о том, что сделал?

Она отложила в сторону незаконченную работу и грустно вздохнула.

— А сестра? Она не убеждала вас, что я сбежала? — едва слышно произнесла Лалиса и по взгляду принца догадалась, что так и произошло.

Увидев в её глазах слёзы, Роланд тут же опустился перед принцессой на колено, взял её руку и поднёс к своим пылающим губам.

— Это неважно. Мы вернёмся домой, и ты сама у неё спросишь, — сказал он.

Слова Роланда не обрадовали Лалису. Принц не узнавал свою принцессу. Вместо платья на ней был наряд лепрекона, только совсем блёклый, а её голубые волосы выцвели настолько, что выглядели почти седыми.

— Что с твоими волосами? — смог лишь обеспокоенно спросить он.

— Пустяк, — смахнула слёзы принцесса и с улыбкой протянула принцу башмак: — Полюбуйся на этот шов! Он почти ровный!

— Чем ты тут занимаешься? — растерянно проговорил принц.

— Чинит башмаки, — подал голос Ансельм. — Принцессам полезно овладеть хоть каким-то мастерством.

— Вот, твой слуга меня понимает, — укоризненно взглянула на Роланда Лалиса.

— Я хотел бы понимать, но это похоже на какое-то безумие, — признался принц. — Ты подшиваешь обувь в странном мире лепреконов и совсем не рада меня видеть. Что с тобой произошло?

— Этот странный мир приютил меня…

Принцесса отложила подшитый башмак и поднялась с камня. Она вытерла о фартук руки и потянулась, расправляя плечи.

— В Лепрандии не убивают животных ради забавы, — добавила она. — И я скоро стану частью этого мира. Очень скоро я сошью башмаки, достойные Ёлочной феи! Тогда на меня снизойдёт магический дар, и я стану… лепреконом!

— Кем ты станешь?!

Принца передёрнуло от услышанного. Может, Лалиса оговорилась? И пока Роланд собирался