Совсем Не Супер - Виктория Лавгуд

Внешностью его тоже не обидели: ровные белые зубы, загорелая кожа, цвет которой только подчёркивал бело-золотой костюм, загадочный томный взгляд карих глаз и густые брови. Тёмно-каштановые волосы мой благоверный зачёсывал назад и лачил, чтобы они не мешались во время полётов.

А уж говорить о его длинных ресницах вообще смысла нет. Всё и так сказано за меня на форумах.

Отличный набор для супергероя, любимца публики. Голос у моего мужа был под стать внешности: глубокий, приятный, чарующий. Таким только команды отдавать или ворковать на интервью.

На кухне я быстро закинула овощи и гарниры вариться, а сама поспешила в гостиную. На муженька моего всегда было приятно посмотреть, софиты и камера его не портили и даже не добавляли лишнего веса. Только мышцы казались ещё больше и привлекательнее.

Печально, правда, что по телевизору я собственного супруга видела чаще, чем вживую. Но, если подумать, так всегда было: стоило нам закончить вышку, как я внезапно оказалась на позиции супер-домохозяйки, пока мой благоверный делил своим полётом небеса и уничтожал противников одного за другим. Я резала морковку, он резал злодейских роботов. Он боролся со слизистыми монстрами, которых насылал на Сверхчеловека Льюис, я боролась с последствиями в виде пятен на бронетрусах.

Такое себе разделение обязанностей, если кто меня спросит.

Лидия улыбалась так, как её собственный муж наверняка никогда не видел. Я села на диван и уныло подпёрла голову рукой, навалившись на подлокотник. Ничего удивительного в поведении Хопкинс не было; напротив, на Сверхчеловека так реагировало почти всё женское население нашей страны. Мира!

Да что там говорить. Один из наших первых с мужем скандалов произошёл из-за того, что мой супермен взял за привычку расписываться у фанаток на груди. Точно знаю, что голых сисек он перевидал достаточно. До измены не дошло, я бы узнала. Но эротика была сто процентов.

Почему я тогда с ним вообще не порвала, кто скажет? Может, сейчас не сидела бы в одиночестве в гостиной за две недели до маникюра. Кто знает, как бы сложилась жизнь…

Я тяжело вздохнула и потёрла висок, который кольнуло мигренью. Сверхчеловек улыбнулся; белые зубы очаровательно блеснули. Ну вот поэтому, наверное… улыбка у него была просто потрясающая.

Да он весь был потрясающим. И моим… вроде бы.

Корни обмахивался журналом и продолжал тянуть неубедительную улыбку. Я могла видеть, как капельки пота на виске у телеведущего сверкают, отражая свет софитов. Видимо, не одна я это заметила, так что внимание камер сосредоточилось на Сверхчеловеке: муженька моего взяли крупным планом. Хороший ход, на такого красавчика всегда приятно посмотреть.

Началось интервью. Довольно обычное, супруг на таких был не один раз. Стандартные вопросы: как дела, что делаешь, как оправился после последнего боя, — с теми самыми слизеобразными монстрами, будь они прокляты, — как поживаешь в общем, как дела на личном фронте…

— Тишь да гладь, — вновь сверкнул улыбкой Сверхчеловек. — Я принадлежу народу, моя дорогая Лидия. Как могу я быть с кем-то?

Лидия захихикала, а вот мне будто по сердцу ножом резанули. Я взяла было пульт в руки, чтобы прекратить себя мучить, но почти сразу отложила его в сторону.

Каждый раз одно и то же. Мы с супругом не единожды обсуждали, что для сохранения его инкогнито и во имя моей безопасности он будет утверждать, что холост. Ни слова про личную жизнь, никаких комментариев про возможные отношения. Безопаснее всего для меня было бы вообще не быть рядом с супергероем; раз уж вышло как вышло, то приходилось мириться с тем, что мир про наши отношения не узнает никогда.

И всё равно… неприятно. Иногда у меня складывалось впечатление, что на самом деле я живу в одиночестве в своём огромном доме. А деньги так, появляются сами собой… может, волки из леса приносят. Съедает же кто-то всё, что я успеваю наготовить за день?

Почему бы и не волки, если мужа я всё равно вижу дай бог час в день.

***

На ответ моего супруга Лидия угодливо захихикала. Камера успела засечь, как Хопкинс бросила быстрый раздражённый взгляд в сторону Чудо-Девочки — та не сидела на диванчиках под прицелом жадных объективов, как примерный гость телешоу, а болтала с фанатами и раздавала автографы. Обычное поведение для Гвен. Она вообще мало понимала насчёт того, что принято среди людей.

Раз правило поведения не записано — значит, соблюдать его необязательно, вот такой выверт инопланетной логики. Однако если Чудо-Девочка подписывала какой-нибудь контракт, то следовала ему до последнего слова, не отступая и на половину шага от зафиксированных условий.

— У нас, мой дорогой Сверхчеловек, несколько другие сведения, — ласково протянула Лидия. — Догадываешься, о чём я?

Судя по лицу муженька, он понятия не имел. Я тоже.

Затем что-то в голову супругу всё-таки пришло. Тёмные радужки дёрнулись, Чудо-Девочке достался мимолётный взгляд. Я нахмурилась.

Это ещё что за…

— Не совсем, Лидия, — улыбнулся Сверхчеловек. — Просвятишь?

— Давайте-ка лучше я, — подал голос Корни. — Внимание на экран, дорогие телезрители!

Я чуть было глаза не выпучила от усердия, с которым уставилась на экран телевизора. Появилась фотография: ночной городской пейзаж, много огней, сверкающая фарами далёкая полоска дороги. Наверное, снимали с какого-то небоскрёба, если судить по перспективе и зданиям с правой стороны — те казались этажей на пять меньше, чем точка съёмки. Может, фотка была сделана с дрона, которыми в последнее время баловались городские фотографы.

Сверхчеловек больше не улыбался. Я тоже, потому что заметила крошечную приписку в углу экрана. Красные буковки, которые до этого момента я почему-то игнорировала.

«Прямой эфир».

В голове я пролистала воображаемое расписание дел своего мужа. Сегодня был четверг, двадцать первое октября. Судя по тому, что я помнила, съёмки «Разговорного Времечка» были запланированы у Сверхчеловека на вторник. Девятнадцатого октября.

По крайней мере, так он мне говорил.

Я потёрла лоб похолодевшими пальцами. Гвен, отвлёкшаяся от своих фанатов и раздачи подписей налево и направо, посмотрела на экран позади себя. Тот располагался за диванчиками для гостей и был виден при съёмке с любой позиции, потому что ведущие частенько выводили на большой телевизор какую-нибудь картинку или показывали интересное видео.

Камера снимала Чудо-Девочку в полный рост, очень удачно взяв