Наслаждаясь вином и не только… - Анна Дремух

комплекте с браслетом с гравировкой известной фирмы – подарок отца. На лице у неё было минимум макияжа: она лишь использовала свою любимую нюдовую матовую помаду с контуром на два оттенка темнее самой помады. Это так освежало её лицо с идеальной белой кожей, что ничего больше не требовалось. Взглянув на время, она схватила свою сумочку от Шанель из стёганой кожи на цепочке и выскочила из дома.

Во дворе её уже ждал Дэниэл.

– Привет, я готова. Куда пойдём? – выпалила Катрин.

– Просто доверься мне. Нам предстоит пешая прогулка, никаких автомобилей. И для начала, давай поедим. Я жутко голоден. – Дэниэл улыбался и Катрин подумала: какой же он красивый. – Здесь недалеко есть знаменитое кафе, первое в Париже.

– Я знаю. Идём туда?

– Ну конечно, ты же живёшь здесь. Кстати, не каждый студент может снять жильё в Латинском квартале. И дело даже не в деньгах, просто много желающих из числа студентов жить поближе к Сорбонне. Я сам, когда учился столкнулся с трудностями поиска квартиры. Как тебе удалось поселиться здесь? – спросил он.

– Мне повезло, моя мама преподаватель и обучала живописи сына хозяйки квартиры, – ответила Катрин, – теперь они подруги. Комната небольшая, но обходится мне в символическую плату.

Они уже дошли до кафе. Казалось, свободных мест не было, но Дэниэл уверенно махнул какому-то официанту, и они стали пробираться к своему столику. В зале было тесно не только из-за местных посетителей, но и большого количества туристов. За соседним столиком пара из Америки пыталась разобраться в меню.

– Какое вино заказать? – спросил Дэниэл, даже не раскрывая винной карты.

– Выбери сам, – улыбнулась Катрин, – удиви меня. У тебя дома целый подвал изысканных напитков, и ты спрашиваешь?

– Я совершенно не смыслю в этом. Вот моего отца можно назвать даже экспертом в каком-то смысле. Он, как настоящий патриот, обожает французские вина, – Дэниэл подозвал сомелье и заказал розовое Пино Нуар.

Пока они ждали заказанного на ужин нежного ягнёнка, Катрин в задумчивости немного крутила бокал, не торопясь оценивая аромат вина с легко узнаваемыми фруктовыми и цветочными нотками, немного терпким вкусом и накрывающей в конце глотка бархатистостью и обволакивающей древесной ноткой. Дэниэл же лишь смотрел на неё почти не отрываясь, а тёплый свет лампы, стоящей на столике между ними, отражался в виде искристых, сверкающих огоньков в его серых глазах.

После ужина они пошли бродить по узким улочкам Латинского квартала, минуя книжные магазинчики на своём пути и парки с журчащими фонтанчиками. Над крышами хорошо виднелся купол величественного Пантеона, стоящего на холме. Уже в наступающих сумерках они прошли зелёный сквер и остановились перед прекрасным видом на подсвеченный в темноте Нотр-Дам де Пари. Дэниэл очень медленно приблизился к Катрин, встав спиной к громаде собора. Ему хорошо было видно освещённое лицо Катрин, сам же он оказался в тени. Всё ещё смотря прямо в глаза, как будто изучая каждую янтарную чёрточку в глубине её карих глаз, Дэниэл наклонился к её губам. Катрин не выдержала и, закрыв глаза, сама потянулась к нему. Их поцелуй был лёгким, нежным, неторопливым. Его губы совершенно не были требовательными: лишь мягко касались её – снова и снова.

Он опять поцеловал её, когда они уже прощались во дворе её дома. Она быстро вбежала по ступенькам на второй этаж, открыла дверь своей квартиры и в каком-то изнеможении прислонилась спиной к двери, даже не зажигая свет. «О Боже, Боже…» – только и стучало в голове, а она уже ждала их новой встречи. Ждала до дрожи в коленях, до вспотевших ладоней, до бешеного стука в сердце будто бы так и норовящего выпрыгнуть из груди и поскакать, как мячик, впереди неё – догоняй, если сможешь!

В следующий её выходной Дэниэл предложил съездить к морю. «У него что – нет никаких дел? Или он всё бросает ради того, чтобы побыть со мной?» – с радостным трепетом в душе думала Катрин.

– Только давай поедем на моей машине. Она старенькая, но досталась мне от папы; а мы всегда путешествовали на ней. В общем, мне будет приятно, – попросила Катрин.

– Как скажешь, я согласен. Только пустишь меня за руль? – спросил Дэниэл. – И ещё придётся взять Леона, он скучает дома один.

– Да, конечно. А куда мы поедем?

– Вёль-ле-Роз, ты когда-нибудь была там?

– Нет, это ведь не винный регион, по которым мы колесили с папой.

– Ну, да. Зато ты наконец-то узнаешь мои предпочтения. И одно из них – это местный Кальвадос и сидр, там повсюду яблоневые сады. И розы. Неимоверное количество роз! Надо как-нибудь съездить туда и весной. Цветущие сады – это что-то невообразимое.

– А ты, оказывается, романтик! – сказала Катрин, но Дэниэл лишь рассмеялся.

Дэниэл был приятно удивлён видом машины Катрин. Перед ним предстал шедевр автопрома пятидесятых годов прошлого века в глубоком, приятном голубом цвете, с выпуклым ветровым стеклом, изящной крышей, а задние крылья почти полностью скрывали колёса. Даже указатели поворота располагались в необычном месте – по краям крыши. Очертания машины были так легки и изящны, будто она сама стремилась в воздух.

– Вот уж точно богиня! – восхитился Дэниэл.

– Я рада, что моя машинка не разочаровала тебя, – улыбалась на переднем сидении Катрин. А на заднем вовсю размахивал хвостом довольный Леон.

Двухчасовая поездка к Ла-Маншу на такой машине была просто удовольствием. Когда они выехали из Парижа Дэниэл спросил:

– Ты не хочешь заехать в Живерни? Нам по дороге. Увидишь какими красотами вдохновлялись импрессионисты.

– Моя мама преподаёт живопись, и ты думаешь, я не знаю, что в Живерни творил свои шедевры Клод Моне?! Тебе меня не подловить. Только не на этом, – рассмеялась Катрин.

– О'кей! Это ты меня подловила, – тоже улыбался Дэниэл. – А серьёзно, можем заехать, – повторил он.

– Нет уж! Представляешь, сколько там туристов летом?! Не меньше, чем в Лувре. И у нас в планах было море, – ответила Катрин.

– Ты права: двигаем к морю.

Они быстро добрались до побережья. Впереди уже виднелись деревянные мельницы, привлекающие туристов, а деревенские дома с гортензиями и геранью на балкончиках сменялись шикарными виллами начала 20 века. Повсюду многочисленные сады источали аромат роз, оправдывая название этой курортной деревушки. Музыка из их машины вырывалась в открытое окно, а порывистый летний ветерок ласкал шею и играл с волосами. Они оставили машину возле городской площади, а сами стали гулять по местным магазинчикам. В одном из них Дэниэл, как и обещал, угостил её местным кальвадосом.

– Я люблю яблоки, но точно не в таком виде! Слишком крепко для меня, – улыбалась Катрин.

– Тогда тебя