Развязанные узлы - Галина Дмитриевна Гончарова

- Вы бы под себя все подмяли, до чего дотянулись! - рыкнул мужчина. - Знай свое место, дрянь!

Ведьма усмехнулась.

- я его и знаю. А ты, дан, думай о том, которое мечтаешь занять. Хорошо думай, потому что с Высоким родом второй попытки у тебя не будет. Они не предупреждают, не угрожают, они просто живут. А те, кто желал причинить им вред - умирают, умираааааают...

Голос ведьмы понизился до шепота. И мужчина не выдержал. Скрипнул зубами, выскочил вон... дверью хлопнул так, что та чуть с петель не слетела. А ведь дуб...

Ведьма откинулась на кресло, вздохнула.

- Дурак ты, дан. Ох, дурак...

Она вспоминала то, давнее время, когда они с Лари были молоды. Когда мечтали о магическом даре. Когда хотели... и были готовы отдать, что угодно.

И отдали...

Жертвоприношения, в которых участвует эданна Ческа, ведьма вспоминала разве что с улыбкой. Вот дурочка-то...

Козлов резать, баранов, людей...

Тьфу! Идиотка безграмотная!

Настоящей жертвой можешь быть только ты сама. Ты приносишь себя в жертву Повелителю, ты отказываешься от части себя - и пропорционально этому тебе даруется сила. Две послушницы, отданные в монастырь нелюбимой и не любящей родней, они быстро нашли общий язык. Обе были молоды, обе плевать хотели на всех богов мира, обе хотели силы, власти, мести...

Но именно Лари нашла в библиотеке старый ритуал.

Такая уж штука эти монастырские библиотеки. Иногда и монахи, и настоятели не знают, что в них кроется. А им - им достаточно было нескольких слов, которые кто-то нацарапал грифелем на полях старой книги.

Лари всегда была смелее.

А вот Летта... да, когда-то она была даной Дзанелла. Виолеттой Дзанелла.

Так давно, что уже ничего и не осталось. Ни от даны,, ни от монастыря... а где еще им было проводить ритуал вызова? Только там. На башне. Наверху, чтобы никто не заметил.

Лари все сделала первой. И Летта с ужасом смотрела на тень, которая поднялась над подругой. На то, как Лари смело отдавала ей себя. Нет, не всю. Но...

Что можно отдать в обмен на силу? Настоящую силу.

А что есть у человека?

Что делает человека - человеком? Наверное, чувства, причем, как доброта, забота, любовь, тепло, так и обратные им ненависть, ревность, зависть... так мало, ведь это не измеришь деньгами. И в то же время - так невероятно много...

Вот это Лари и отдала. Все, до капли... единственное, что оставило ей чудовище - любовь к детям. Если она родит когда-нибудь... В издевку? Да кто ж знает...

Летта оказалась не столь храброй.

В круг она вошла. И слова она произнесла. Но становиться холодным чудовищем не пожелала. И отдала совсем немного. Она отдала умение ненавидеть, завидовать... она была глупа и романтична, она хотела найти любовь...

В ту ночь монастырь был разрушен.

Две послушницы оказались среди немногих уцелевших, и семьи забрали их домой, чтобы потом снова отдать в монастыри, только в другие...

Не успели.

Семья Кавалли, семья Дзанелла...

Остались только истории - и могилы. А больше никого. Два рода оборвались в тот же год. Девушки были мОлоды, обижены на жизнь и на свои семьи, они не стали тянуть. А потом...

Двор, блеск, балы, интриги... и семьи.

Лари вышла замуж выгодно, Летта - по любви. А результат?

Один и тот же. Сила прорывается. Ее не сдержишь внутри, даже если ее капли, вот, по каплям и собирается... Илария ушла раньше. Она понимала, что если на детей падет хоть тень подозрения...

Летта - позднее. И сейчас она иногда позволяет себе такую роскошь - видеть детей, внуков... это они ее не видят. А она проезжает мимо в паланкине, она за них радуется...

О еще одной плате тень не сказала.

О боли. Неизбывной и неумолимой, которая сопровождала их с тех самых пор.

Он промолчал.

Впрочем, так бывает всегда. Душа - это только часть оплаты. И кто за ней явится, Виолетта Дзанелла знала совершенно точно. Или...

Или - нет.

Смерть подруги она почувствовала. А еще - видела сон.

Странный. Неправильный. Но в этом сне дана Кавалли, такая, как была, молодая и отчаянная, взлетала вверх из тени. Взлетала на вороньих черных крыльях.

И провалиться старой ведьме на этом месте, если не...

Сибеллины.

Моргана Чернокрылая.

Виолетта Дзанелла не знала, как такое получилось. Даже не догадывалась. Но сейчас, когда дана СибЛевран приедет в столицу...

Ей будет, что предложить дане.

Если это так - ей будет, чем заплатить.

Мия

- Парам-пам-пам-пара-па-пам...

Дана Феретти шагала по дороге. Насвистывала себе под нос улыбалась...

Хор-рошооооо...

Привал, что ли, устроить?

Тоже отличная идея.

Мия направлялась в Энурию. Да, пешком. Может, потом она ослика купит, но пока спешить ей некуда. После того, что произошло буквально вчера...

Мия сама не могла себе поверить.

Но... она - свободна?!

Как ни странно это звучало, она - свободна!!!

Это было так давно, что Мия даже не помнила - она когда-то была сама собой?

Давно... еще до смерти отца. Еще до того, как ей сунули в руку ладошку Энцо и сказали: ты - старшая сестра, ты обязана.

Это было, но забылось. А сейчас Мия абсолютно спокойно шла по дороге. И не боялась ничего, и не собиралась бояться. Самый страшный зверь здесь - она. Это уж точно...

Может, и не со всеми подряд, но с бОльшим числом проблем она справится. С ее-то подготовочкой!

Дядя постарался...

Джакомо многое в нее вложил. А она чем отплатила? Убила его?

Но выбора-то не было...

Может, Мия и нашла бы потом какой-то другой выход, но тогда.... Она попросту вульгарно растерялась. Или наоборот - осознала свою беспомощность?

Она - собака на сворке. У Джакомо...

Просто собака на сворке.

Он решил выдать замуж ее сестру, и она не могла ничего сделать. Сказать, что дан Бьяджио извращенец и подонок? Так Джакомо и сам это преотлично знает. Но выгода для семьи на его весах перевешивала мучения и смерть Серены.

А для Мии - сестра была дороже любых денег и связей.

Умолять не действовать так? Но Мия отлично знала Джакомо. Просто Серена оказалась бы у дана Густаво не явно, а тайно. Исчезла бы, и Джакомо клялся с честным лицом, что представления не имеет... где бы она потом искала сестру? В каком состоянии нашла?

Лоренцо?

Окажись здесь Лоренцо, он бы тоже был в опасности. Джакомо мог бы сделать с ее братом что угодно...