Запретные чувства - Маша Драч

— Раз уж мы встретились, то обязаны завершить начатое, — мужчина скрестил руки на широкой груди, продолжая беззастенчиво рассматривать меня.

Я узнавала этот взгляд и одновременно с этим, нет. В нем горела знакомая заинтересованность. Но не пошлая. Не унизительная. Мужчина не смотрел на меня, как на вещь. Пожалуй, со мной такое было впервые.

Меня в детстве возили по кружкам и на дополнительные занятия лишь с одной целью, чтобы создать идеальную обертку. Получше завернуть куклу, чтобы ее сразу же захотели приобрести. Возможно, я уже просто не могла иначе воспринимать мужские взгляды в свою сторону. Постоянно казалось, что на меня смотрят, как на игрушку. Но этот взгляд. Он никак не вписывался в мою уродливую систему координат.

— Нечего завершать, — я решила, что до последнего буду храбриться. Хватит и того, что я сегодня почти спасовала перед Артёмом. — Выпустите меня. Немедленно!

— Угомонись, — улыбка моментально сползла с лица мужчины. — И сядь.

Я молча села и еще крепче сжала шарф под столом.

— Надеюсь, ты понимаешь, что о нашем ночном происшествии никто и ничего не должен знать?

— Я и не собиралась об этом никому рассказывать.

— Как ты вообще туда попала? — мужчина немного прищурился.

— Говорю же, пришла устраиваться на должность певицы в ресторан, а по итогу…

Я осеклась и больно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы снова не расплакаться. Кажется, я уже эмоционально не могла выносить всё то, что на меня навалилось.

— Ты уже ведь не маленькая, Лия. Что ж ты так всем слепо доверяешь? — в голосе мужчины послышалась едва уловимая горечь и даже тень участия.

— Я… Я не знаю.

И хотелось сказать что-то ёмкое, бьющее на поражение, но подходящих слов не осталось. Да и что тут сказать? Время вспять уже всё равно не повернуть.

— Как вас зовут? — немного помолчав, осторожно спросила я.

— Руслан, — он продолжал открыто рассматривать меня.

Почему-то вдруг возникла стойкая ассоциация с голодным котом, перед которым поставили большущую тарелку с домашней сметаной. Я поёжилась.

— Ты не бойся. Я вреда не причиню. Но ты должна уяснить, что никому нельзя доверять, — заявил Руслан, чуть склонившись над столом.

Его глаза гипнотизировали. Я смотрела в них, не отрываясь. Это не глаза Артёма, в которых перманентно полыхает больная одержимость, когда он видит меня. Во взгляде этого мужчины затаился прозрачный отпечаток прожитых лет, опыта и, возможно, мудрости.

— Если бы на моем месте оказался другой человек, то всё закончилось плачевно. Никто бы тебя не отпустил. И объяснений твоих не слушал. А когда всё закончилось, тебя бы просто выбросили где-нибудь на обочине.

Всё это слушать было страшно и неприятно. Я не привыкла к такой жизни. Пусть и живу уже больше трёх лет самостоятельно, а всё равно не привыкла. Хотелось верить в добро. Упрямо и всем на зло. Хотелось верить в человеческую порядочность. Хотя мой маленький опыт уже успел показать, что такие качества почти невозможно найти. Все озлобленные и корыстные.

— Отпустите меня, — прошептала я и наконец-то разжала пальцы, чтобы оставить несчастный смятый шарф в покое.

— Секунду, — Руслан кого-то набрал и почти сразу же сбросил вызов.

К нам вошел охранник, он передал своему шефу пальто. Руслан достал из внутреннего кармана бумажник. Я насторожилась. Мужчина вытянул несколько стодолларовых купюр, свернул и протянул мне.

— Что это? — сердце усердней принялось качать кровь, но не из-за страха, а из-за подступившей злости.

— Деньги. Уплата за причинённый моральный ущерб и за молчание.

Вот так нагло и открыто меня ужа давно никто не унижал. Стало противно. От себя. От ситуации. От Руслана.

— Нет, — я резко поднялась со своего места и прижала клубок шарфа к груди. — Мне не нужны ваши деньги.

— Не ломайся, — верхняя губа Руслана дёрнулась. — Всем и всегда нужны деньги. А тебе и подавно. Купишь себе что-нибудь. Не знаю. Поешь нормально. Ты очень худая. Красивая, но худая.

Злость и унижение стиснули сердце. Кровь моментально прилила к щекам. Стало неприятно жарко. Такой никчемной я давно себя не чувствовала. А Руслан будто и не понимал, что каждая его новая реплика продолжала бить меня наотмашь. Снова и снова.

— Мне чужого не надо, — я направилась в сторону выхода, но охранник молча перекрыл путь к отступлению.

— Считай это просто моим подарком. Мало? Хочешь поиметь с этой ситуации больше? Не вопрос. Но если хоть кто-то узнает о произошедшем, у тебя возникнут большие неприятности, — Руслан достал еще пятьсот долларов. — Бери.

Единственное, что мне сейчас просто одержимо захотелось сделать, так это схватить деньги и затолкать их в глотку владельцу. Я — не дешевка. И побираться никогда в жизни не стану. Это слишком унизительно.

Выхватив деньги, я сжала их в кулаке, а затем швырнула Руслану прямо в лицо. Мой поступок его обескуражил. Несколько секунд он сидел неподвижно и даже не моргал. Затем медленно поднялся, буквально нависнув надо мной. Слишком высокий. И слишком много всего неопределённого промелькнуло в его взгляде и в моих мыслях.

Думаю, Руслан сделал ставку на то, что спасую перед его очевидной состоятельностью и аурой власти, которой он обладал. Но со мной этот трюк не сработал. К тому же жесткий отпечаток наложил весь сегодняшний день. Поэтому контролировать себя уже просто не получалось.

— Ты отдаешь себе отчет? — голос прозвучал угрожающе тихо, почти шипяще.

— Мне не нужны никакие деньги, — я чуть запрокинула голову, чтобы получше всмотреться в эти бездушные серые глаза. — Я просто хочу забыть об этой истории. И всё.

— Не могу понять, в тебе сейчас говорит глупость или храбрость? — Руслан прищурился, будто и в самом деле пытался во мне разглядеть ответ на свой вопрос.

— Во мне говорит злость и страх, — процедила я. — Деньги приносят только беды.

— Бред, — он иронично хохотнул. — Деньги дают власть и нормальную жизнь.

— А еще они сеют раздор и ненависть.

— Когда жрать нечего, никто от лишней сотни не откажется.

— Я сама заработаю эту сотню, — я затаила дыхание. — Скажите вашему телохранителю, чтобы отпустил.

Руслан выпрямился и лениво спрятал руки в карманах брюк. Взгляд всё еще был сосредоточен на мне.

— Виталик, выпусти девушку, — отдал он короткое распоряжение.

Как только выход снова был для меня открыт, я быстро вышла. Кажется, меня несколько раз окликнула Кристина, когда я пробиралась уже на улицу. В ушах шумела кровь, а перед глазами всё еще стоял этот мужчина, его лицо, глаза… Я проигнорировала Кристину. Хотелось лишь одного, чтобы этот сумасшедший день наконец-то закончился.