Под парусом надежды - Барбара Макмаон

– В тридцать лет он все еще сидел на шее у родителей? – изумился Джед.

Слава богу, принесли еду и разговор ненадолго прервался.

– Расскажи о себе, – попросил Джед позже, когда они решили отбросить формальности и перейти на «ты». – Ты не здешняя. Это ясно по акценту.

– Я предпочитаю думать, что моего акцента не слышно, – рассмеялась Лаура. – Я из Айовы. Закончила искусствоведческий в Бостоне, а потом занялась поисками идеальной работы. Нашла не идеальную в Бостоне, потом поехала в Мирагансетт в отпуск и познакомилась с Хьюго Аткинсом. Он нанял меня в галерею. С тех пор я и живу здесь.

– Милый город… Правда, я мало бывал здесь. Родители жили в Бостоне, пока мы не поступили в университет. Потом началась работа, командировки, и на поездки сюда не осталось времени. Но я помню, мама рассказывала о галерее Хьюго. Она считается лучшей во всем Кейп-Коде.

– Надеюсь, что это до сих пор так. Хьюго умер два года назад. Мне повезло, что он оставил свой бизнес мне, – добавила девушка тихо.

Не успев сказать хоть слово в ответ, Джед заметил Марию Броуди, которая пробиралась к их столику.

– Что ты тут делаешь с Лаурой? – набросилась она на сына.

Джед вежливо встал.

– Не ожидал, что ты присоединишься к нам за ланчем.

– Я и не собираюсь! – Мария сверкнула глазами. – Я звонила в галерею. Хезер сказала, что ты пошла сюда с Джедом. Он не такой, как Джордан. Он приехал, чтобы разрушить наши жизни.

Ничего не изменилось, заключил Джед. Мама все так же драматизирует.

Мария снова повернулась к сыну.

– Мы и так потрясены смертью Джордана. А ты еще смеешь вмешиваться в наши планы.

Ее голос звучал надрывно. Люди за соседними столиками начали оборачиваться в их сторону.

– Я всего лишь исполняю последнюю волю Джордана, мама. Ты видела завещание и знаешь, чего он хотел, – спокойно возразил Джед.

– Он написал его несколько лет назад! Все изменилось. Джордан должен был оставить картины мне. Или, по крайней мере, Лауре. Она хотя бы собиралась стать его женой. Это несправедливо!

– Мария, прошу вас, садитесь и поешьте с нами, – вмешалась Лаура. – Люди смотрят.

Мария, обожающая публичные сцены, с удовлетворением огляделась, но все же села на стул, предусмотрительно отодвинутый Джедом.

– Держись подальше от невесты Джордана, – заявила она сыну. – Я помню, как вы с братом всегда старались увести друг у друга девушек. Но ты не посмеешь забрать Лауру. Она была счастлива с твоим братом. Даже не приближайся к ней!

– Тогда мне следует найти другого оценщика? Мы как раз обсуждаем это.

Мария была явно сбита с толку. Такого поворота событий она не ожидала. Женщина взглянула на Лауру.

– Ну конечно, я предпочитаю, чтобы Лаура оценила работы Джордана. Она прекрасный специалист. К тому же любила Джордана и восхищалась его картинами. Верно, дорогая?

Лаура вежливо улыбнулась, но промолчала. Как бы она хотела высказать Марии все, что думала о ее обожаемом Джордане. Но на глазах у всех посетителей ресторана девушка просто не могла себе этого позволить.

Да и расстраивать Марию лишний раз Лауре совершенно не хотелось. Бедняжка лелеяла мысль об их браке. И Лауре было жаль безутешную мать.

– Я сделаю все, что смогу.

– Вот! – победно воскликнула Мария. – Видишь, я права!

– Рад, что ты одобрила мой выбор, – ответил Джед спокойно.

Лаура восхищалась его терпением.

– Лаура – лучший продавец предметов искусства в этом городе. Я тоже буду креветки, – сказала Мария подошедшему официанту и снова повернулась к Лауре. – Мне кажется, ты выделила для картин Джордана мало места. И крыло недостаточно освещенное.

– Мама, – перебил Джед. – Ты уже видела картины, которые Лаура выбрала для выставки?

– Еще нет. Я не могу пока без слез смотреть на работы моего сыночка.

На мгновенье Лауре показалось, что Мария сейчас заплачет. Она была совершенно безутешна на похоронах. Лаура заходила к Броуди несколько раз, играя роль скорбящей невесты. Именно играя роль… Ах, если бы она не застала Джордана в постели другой женщины тем днем!

– Они не такого уровня, как твои, мама.

– Возможно, – отмахнулась Мария. – У меня на двадцать лет больше опыта. Но у Джордана был талант. Лет через десять он стал бы самым выдающимся художником двадцать первого века.

Лаура отвела взгляд. Мария действительно жила иллюзиями.

– Нет.

Мария и Джед одновременно посмотрели на девушку.

– Что?

– Работы Джордана не идут ни в какое сравнение с вашими. И сомневаюсь, что ему хватило бы терпения и дисциплины вырасти в большого художника.

Конечно, если бы он перестал пить, его жизнь наверняка изменилась бы. Джордан больше всего ценил вечеринки и шумные попойки в клубах. И почему Лаура не замечала этого раньше? Она тоже любила ходить в клубы. Но быстро перегорела. Не всю же жизнь проводить в пьяном угаре!

– Приходите и посмотрите на картины, – продолжала Лаура. – Заодно поможете мне выбрать рамы.

– О, я этого не вынесу. – Мария манерно приложила руку ко лбу. – Не знаю, как переживу выставку, но ради моего бедного сына я должна быть там.

– Но тебе нужно взглянуть на его работы. Они действительно не слишком хороши, – добавил Джед.

– Как ты можешь принижать талант брата! Он с детства подавал большие надежды. Мы все знаем, что ты не был одаренным, Джед. Так что не суди о том, в чем не разбираешься!

– Зато у меня талант в другой области! – разозлился мужчина. – Почему ты не хочешь этого признать.

Официант принес Марии заказ.

– Я заберу это с собой. Я ухожу.

Художница встала. Джед тоже встал. Лаура не без веселья наблюдала, как оба молча смотрят друг на друга. Мария заговорила первой:

– Я ожидаю, что выставка пройдет так, как и планировалось. Лаура выберет работы, которые покажут, какой потерей для мира искусства явилась смерть Джордана. Ты распорядитель, так что позаботься обо всем. – Художница гордо вздернула подбородок и удалилась.

– Маму ждет разочарование, – заговорил, наконец, Джед.

– Картины не так уж плохи.

– Но и не хороши. А она ждет шедевров. Те, что в галерее, самые лучшие?

Лаура кивнула.

– Итак, когда ты сможешь приступить к оценке?

– Не раньше четверга, – отчего-то соврала Лаура.

Сегодня вторник. Возможно, Джед откажется от ее услуг, раз уж так торопится. Лауре было бы удобнее, если бы эту работу выполнил кто-нибудь другой. Она уже по горло сыта драмами!