Лиловые орхидеи - Саманта Кристи

Я снова встречаю Бэйлор в пятницу днем, по пути на стадион, – оттуда мы на автобусе едем на выездной матч. Я останавливаюсь как вкопанный и смотрю на нее. Она идет с друзьями по направлению к студенческому клубу. Они весело смеются. Сегодня жарко, на ней шорты, которые не скрывают ее стройных ног, – и я ненадолго представляю, как эти ноги обхватывают мою голову. Я не слышу, что они говорят – они слишком далеко, – но, должно быть, один из них рассказывает что-то очень смешное, потому что один из ее друзей от смеха прыснул газировкой на футболку Бэйлор.

Большинство девушек после такого сразу побежали бы домой, чтобы переодеться в новую чистую футболку. По крайней мере, большинство девушек, которых я знаю. Но не Бэйлор. Она просто смотрит на свою забрызганную газировкой футболку, пожимает плечами и продолжает смеяться со своими друзьями, заходя в здание. Пока Бэйлор придерживает своим друзьям дверь, она оборачивается и замечает, что я на нее смотрю. Снова. Ее лицо опять заливается очаровательным румянцем, а по ее глазам я вижу, что она сейчас улыбнется. Но тут из здания выходит говнюк и обнимает ее. Она заходит с ним внутрь, даже не оглянувшись. Но от меня не ускользает, как она слегка отдаляется от него, и этот крохотный жест вызывает у меня всевозможные мысли.

Мы на вечеринке, празднуем нашу победу в подпольном клубе Университета Клемсона. Мы сегодня задали жару. Это была победа «всухую», и вдобавок ко всему я сам забил два гола. Несколько часов спустя мы все еще пребываем в эйфории.

– О да! – Дин хлопает меня по спине. – Зацени-ка. Близняшки.

Он кивает на блондинок-двойняшек, которые только что зашли в клуб. Он поворачивается к Джонси и Тиму.

– Какая жалость, что вы под каблуком, а то тоже могли бы поучаствовать. Близняшки, – повторяет он, не веря своему счастью.

Очевидно, он уже представляет себя вместе с ними.

– Чувак, я не собираюсь ввязываться в какую-то извращенную оргию. Просто выбери любую, а я возьму оставшуюся, – говорю я, оценивая их одинаковую внешность. – Все равно разница, кажется, небольшая.

Как выясняется, от нас даже не требуется никаких усилий. Они замечают, что мы на них смотрим, и подходят прямиком к нам.

– Девушки, можно вас угостить? – спрашиваю я.

Они переглядываются между собой и хихикают, на что Дин беззвучно шепчет мне:

– Давай, приятель!

Я смеюсь и качаю головой:

– Привет! Меня зовут Гэвин, а это Дин.

Я протягиваю им руку для пожатия.

– Мэнди, – говорит одна.

– Минди, – одновременно с ней произносит другая.

Я чуть было не закатываю глаза – настолько легко нам клеить девчонок. Должен признать, что нам обоим очень повезло по части внешности. У Дина темные волосы и мужественный вид байкера. У меня на голове беспорядочная копна темно-русых волос, за которую девчонки обожают хвататься, когда визжат и извиваются подо мной. К большому неудовольствию моего тренера, я отказываюсь коротко стричься по этой самой причине.

Тим и Джонси качают головами, глядя, как мы ведем Мэнди и Минди к бару, чтобы купить им выпить. Не то чтобы их нужно было напоить. Они, кажется, и так готовы раздвинуть для нас свои трезвые ноги.

Не прошло и часа, а я уже прижимаю Минди – или Мэнди – к стене возле туалета. Мы страстно набрасываемся друг на друга. Вдруг она предлагает переместиться в другое место и тащит меня за собой в кабинку для инвалидов в женском туалете.

Там она садится на крышку унитаза и притягивает меня к себе за петельки для ремня, так что я оказываюсь прямо перед ней. У меня возникает ощущение, что ей это не впервой. Она дотягивается до моего паха и хватает мой член, двигает по нему рукой вверх и вниз – но ее траектория слишком длинная, а движения слишком медленные на мой вкус. Я пытаюсь насладиться ощущениями, распространяющимися по моему телу, когда смотрю на ее макушку и вижу, как ее светлые кудри подпрыгивают, пока она возится с пуговицами на ширинке, облизывая губы.

Ни фига себе! Она собирается сделать мне минет прямо здесь!

Часть моего сознания хочет мысленно дать пять моим приятелям. Другая часть – та часть, которую я не хочу слушать, но у меня нет выбора, поскольку из-за нее мой твердый, как скала, член становится вялой, ни на что не годной фиговиной, – эта часть считает, что я не хочу, чтобы эта блондинка делала мне минет. Эта часть знает, что есть только одна девушка, с которой я действительно хочу что-то сейчас делать. И она брюнетка. И вполне вероятно, что прямо в эту секунду она извивается под этим говнюком Крисом.

Черт!

Я застегиваю штаны и извиняюсь перед Минди – или Мэнди, – я намеренно неразборчиво бурчу ее имя, чтобы она не догадалась, что я не знаю, которая она из двух. Я говорю ей, что слишком много выпил и мне надо пойти домой и проспаться. Я отправляю друзьям эсэмэс и ухожу с вечеринки, направляясь прямиком в отель. Один. Я знаю, что, скорее всего, они будут мне это припоминать вечно.

Неделю спустя я осознаю, что вопреки моим опасениям Дин вообще надо мной не подтрунивал. После моего ухода Минди/Мэнди пошла искать сестру – и нашла ее вместе с Дином в весьма компрометирующем положении, к которому она была не прочь присоединиться. Стоит ли говорить, что вместо того, чтобы издеваться надо мной, он теперь, наверное, всю жизнь будет целовать мои чертовы ноги в память о тех близняшках.

– Одновременно? – в очередной раз спрашивает Тим, пока мы все пытаемся представить себе невероятную картину, нарисованную для нас Дином на утренней пробежке.

– Признайте, господа, – говорит Дин, – я просто бог секса.

Мы втроем даем ему подзатыльники, пробегая мимо.

Кажется, я не могу жаловаться. Я сам решил уйти с вечеринки, когда Минди/Мэнди была, очевидно, так возбуждена, что уже не могла сдерживаться. Не так давно я и сам был бы не против секса втроем.

Чертова Бэйлор.

Я еще даже не знаю ее фамилию, а она уже привела мои мозги в полный беспорядок. Она меня отвлекает. От футбола.