Вспомнить все - Лианна Бэнкс

— Сегодня мне бы хотелось съездить в свою квартиру, — сказала Алиса, выходя на террасу. Дилан окинул ее взглядом с ног до головы, и Алиса вдруг остро ощутила свою женственность. Интересно, подумала она, он на всех женщин действует так же? Скорее всего, да. Каким-то непостижимым образом глаза Дилана одновременно оценивали и соблазняли ее. Рубашка с открытым воротом обнажала часть мускулистой загорелой груди, а закатанные рукава не скрывали сильных предплечий. Эти руки обнимали ее вчера ночью, чтобы помочь победить страх. Алиса внезапно почувствовала себя очень уязвимой. Она сглотнула, не в силах избавиться от непонятного комка в горле. Как ему удавалось вызвать в ней столько эмоций?

— Нет проблем, — отозвался Дилан. — Я отвезу тебя. Хочешь сначала присоединиться ко мне и поесть?

Переведя взгляд на красиво накрытый стол, Алиса улыбнулась.

— Да, я хочу позавтракать. Что, мое нетерпение настолько заметно?

Он пожал плечами.

— Лучше пусть люди замечают твое нетерпение, чем воскресные трусики.

Алиса удивленно моргнула. Короткое воспоминание стремительно пронеслось у нее в голове.

— Эти трусики были с оборочками сзади, розовые.

— Точно, а еще у тебя были белые с красными оборками.

— Откуда ты знаешь? — Алиса бросила на него сердитый взгляд.

— Просто я их видел, — пожал он плечами.

Не в силах сдержать любопытства, она присела на краешек стула и взяла круассан.

— И где же при этом находились эти трусики: на веревке или на мне?

— На тебе, на тебе, можешь быть уверена.

Мысль о том, что Дилан видел ее трусики, вызвала странную реакцию в теле Алисы. Она вздрогнула.

— Я почему-то думаю, что не специально демонстрировала тебе эти трусики. Наверняка были некие смягчающие обстоятельства.

— Можно сказать и так, — ответил он, насмешливо глядя на Алису.

Она взяла графин и наполнила соком два стакана.

— Ладно, идем дальше. Что это были за обстоятельства?

— Тебе всегда хотелось делать то же, что и мальчишки.

— А чем в тот момент занимались мальчишки?

— Была зима, и шел снег. Нам не хватало санок, так что мы использовали подносы из кафетерия. Твоя мама так рассердилась, что я боялся быть отлученным от кафе на целый месяц. — Дилан покачал головой. — Тебе тоже захотелось прокатиться на подносе, но ты только что вернулась из церкви, и на тебе было длинное воскресное платье и гольфы. Мы попытались объяснить, что ты не можешь кататься с горки на подносе, потому что ты девочка и носишь платье.

— Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — простонала Алиса. — Я решила доказать, что вы не правы, поэтому забралась на поднос и покатилась вниз.

Дилан кивнул.

— Проблема в том, что поднос перевернулся, и ты въехала в огромный сугроб головой, так что твои рюшечки оказались у всех на виду.

Алиса откусила кусочек круассана и запила соком.

— Я этого не помню, но все равно чувствую себя униженной. Подозреваю, ты безжалостно дразнил меня по этому поводу.

Дилан снова кивнул и отставил пустую тарелку в сторону.

— Уверен, что я никогда втайне тебя не ненавидела?

Он отрицательно покачал головой, встретив ее пристальный взгляд.

— Ты меня обожала, — сказал Дилан, убедительно и соблазнительно одновременно. Алиса почувствовала, что от его слов у нее приятно слабеют колени, и обрадовалась, что сидит.

— Не могу понять почему, — солгала она, вновь принявшись за круассан.

— Как это? — Он недоверчиво изогнул темную бровь.

— Если ты хоть немного походил на самовлюбленного петуха, каким являешься сейчас, то был невыносим.

— Ты таскалась за мной везде, как щенок.

— Что-то не припоминаю, — парировала она.

— Тебя как-то раз наказала мама за то, что ты играла со мной под дождем.

Алиса уже открыла рот, чтобы возразить, но тут смутный образ всплыл в ее памяти. Она закрыла глаза и явственно увидела мальчика и девочку, шлепающих по грязным лужам.

— На тебе были кроссовки, — проговорила она, — а я испортила свои черные кожаные туфли. У тебя были слишком длинные волосы, и ты казался мне очень высоким, — продолжала она, сосредоточившись, чтобы выжать из случайного воспоминания мельчайшие детали.

— Обычное дело. Нас стригли каждые три месяца, но у меня волосы росли быстро, как сорняки.

— Ты одолжил мне свой дождевик защитного цвета.

— Но туфли это не спасло.

Алиса долго не открывала глаза, целиком погрузившись в прошлое. Она слышала голос матери, ругавшей ее, но, как и все дети, улыбалась про себя. Еще одно приключение с Диланом.

— Ты всегда втягивал меня в неприятности?

Алиса открыла глаза.

— Я всего лишь хотел научить тебя веселиться.

Уверенность в словах Дилана будто молнией пронзила Алису. Девушка тут же отогнала от себя мысль, что он мог научить ее и взрослым развлечениям. Этот мужчина был слишком волнующим, а ей следовало бы сосредоточиться на том, как быстрее восстановить память, а не думать, какой из Дилана любовник. Однако внутри настойчиво пульсировало искушение. Алиса отпила прохладного апельсинового сока, мысленно приказав себе сконцентрироваться на выздоровлении. Можно думать о чем угодно, кроме секса с Диланом.

— Завтрак был замечательным. Почему я ни разу не видела твою повариху? Я уже начинаю подозревать, что она человек-невидимка.

— Она привыкла накрывать на стол и уходить.