Осень в Калифорнии - Роксана Сент-Клер

Одно из двух: или Мэтт Чемберлен планировал этот обед задолго, или его имя имело огромный вес в обществе. Во всяком случае, ему удалось сделать то, что недоступно простым смертным: заказать столик в «Маленькой Франции».

Впрочем, эта мысль мгновенно улетучилась, как только Пэйдж свернула с двадцать девятого шоссе в сторону ресторана в Юнтвиле, потому что она проезжала через Лоретские виноградники. Девушка взглянула в сторону поместья, которое четверо ее братьев и сестер называли своим домом. Она не видела их с тех пор, как приезжала на ланч к Мерседес в прошлом месяце. То была одна из ее попыток уменьшить пропасть между ними. Но эта пропасть, кажется, стала еще шире после ужасного убийства отца в прошлом мае. Мерседес была добра, но поглощена своими мыслями. Она так и не стала убеждать Пэйдж, что ее брат Элай был против аннулирования завещания Спенсера Эштона.

Как и всегда, Пэйдж видела две стороны их сложной семейной истории. К сожалению, отец обычно поворачивался спиной к своим четверым детям от брака с Кэролайн Латтимер и признавал лишь детей, которых родила ему мать Пэйдж. Он игнорировал Коула, Элая, Мерседес и Джиллиан при жизни и сделал то же самое после смерти, не включив их в свое завещание. Но Пэйдж отказывалась верить в то, что ее отец так жесток, как о нем говорили. Самая младшая из его детей, она предпочитала видеть отца в другом свете.

Ладно, не самая младшая, поправила себя девушка. Теперь уже нет, ведь на свет появился малыш Джек, плод любви ее отца и его последней избранницы. Пэйдж мысленно добавила в свой список дел навестить малыша на следующей неделе. Давно пора познакомиться с Джеком и попытаться наладить отношения с его мамой.

Выехав за город, Пэйдж свернула на Вашингтон-стрит и увидела каменную постройку во французском стиле позднего девятнадцатого века. За стенами этого здания и в его саду каждый вечер обедали сливки общества со всего мира. И никто — ну, почти никто — не мог заказать столик раньше чем за два месяца.

Кажется, Мэтт Чемберлен не относится к этим «никто».

Дикое, обжигающее чувство снова разлилось по телу при мысли о нем. Пэйдж поправила юбку простого голубого костюма, который выбрала специально для вечера, словно стряхивая эффект, который производил нанес Мэтт Чемберлен. На пассажирском сиденье лежал контракт, готовый к подписи. Это чисто деловая встреча, напомнила себе Пэйдж.

Да, но вчера вечером внимание Мэтта, проявляемое к ней, не имело никакого отношения к бизнесу. Этот мужчина что-то сделал с ее телом и рассудком. В бизнес-школах такому точно не учат. Не то чтобы Пэйдж восприняла его ухаживание серьезно. Ни на минуту! Должно быть, у Мэтта Чемберлена возникла другая причина, чтобы флиртовать с ней.

Пэйдж не относилась к тем женщинам, с которыми можно было играть в любовные игры. Она знала, что довольно привлекательна, но в ней нет того обаяния и той харизмы, которые так притягивают мужчин. Глядя на себя в зеркало, она видела серьезный взгляд зеленых глаз, слишком больших для ее личика, и волосы цвета ореха с золотым отливом. Она сильно отличалась от тех блондинок, брюнеток и рыжих, что расхаживали сегодня по сцене, пытаясь заработать побольше денег.

Пэйдж покачала головой, прогоняя эту мысль. Ведь она снова связана с Мэттом Чемберленом. А такие, как он — красивые, успешные, уверенные в себе, интригующие мужчины, — обычно не смотрят на таких, как Пэйдж Эштон.

Тогда что за магия связала их вчера вечером?

Девушка припарковалась возле серебряной спортивной машины, взяла папку с контрактом и сумочку и вышла из машины.

Пахло розмарином и мятой. Прохладный бриз трепал волосы, когда Пэйдж замерла на мгновенье, чтобы впитать в себя красоту этого места.

Сделав глубокий вдох для уверенности, Пэйдж обошла ресторан, выйдя к небольшой открытой веранде. Там ее чувства снова обострились. Из-за Мэтта.

Все ее намерения считать их встречу только деловой растаяли как утренний туман и наполнили грудь жаром.

Он стоял спиной к ней, рассматривая цветущий сад. Мэтт надел белую рубашку, которая идеально сидела на нем и была заправлена в черные брюки. Возле, на каменной стене, висела спортивная куртка. Заходящее солнце золотило его темно-каштановые волосы, доходящие до воротника рубашки.

Пэйдж тут же очень захотелось коснуться этих волос, пробежать по ним пальцами, потом спуститься к шее, плечам, груди и ниже, ниже…