Мужчина-загадка - Дженис Кей Джонсон

Сердце снова сжалось от боли.

«Горевать буду потом».

Когда она все же заползла в спальный мешок и обвила руками великана, он застонал и спрятал голову у нее на шее. Клер вздрогнула. Ей показалось, будто она обнимает снеговика.

Клер накрыла их с головой вторым незастегнутым спальником. Нужно было согреть воздух, которым они дышали. Она вздрогнула, когда его холодный нос ткнулся ей в шею. Потом она приподняла рубашку и положила себе на живот его руки — настоящие ледышки.

Не самое лучшее время, чтобы вспоминать выстрелы и то, как он падал за борт. Если команда грузового корабля выгружала контрабандные наркотики, значит, спасенный ею человек — преступник?

Насколько безопасно будет ей с ним рядом, когда (и если) он придет в себя?

Закрыв глаза, Клер приняла практичное решение: прогнать и эту тревогу. В конце концов, если ей не удастся его отогреть, он и не будет представлять для нее никакой угрозы!

Ей оставалось решить, где спрятать его труп, чтобы до него не добрались дикие звери, пока она не привезет сюда представителей власти, чтобы забрать его и заодно поискать тело Майка.

Одежда отделяла его от женщины, которая его обнимала, о чем он очень жалел. Жар, который она излучала, был сильнее в тех местах, где он касался ее голой кожи. Он зарылся лицом ей в шею и попытался впитать ее тепло. Она жаркая, как печка; рядом с ней ему в голову приходили мысли о кострах, горячих батареях и обожженных на солнце кирпичах на другом краю света.

Женщина крепко обнимала его, не позволяя распасться на куски, хотя он дрожал всем телом, а мышцы буквально разрывались от боли. Она что-то говорила, но боль мешала ему понимать ее.

Первое слово, какое он уловил в краткий промежуток между приступами дрожи, было «хорошо».

Хорошо?! Обиженный до глубины души, он заскрипел зубами, боясь, что сломает несколько зубов во время очередного приступа. Он почувствовал вкус крови во рту и понял, что прикусил язык.

В следующую паузу ему удалось буркнуть:

— Ничего хорошего.

Она коснулась губами его уха:

— Нет, хорошо. С помощью дрожи организм тебя согревает.

По крайней мере, ему показалось, что она сказала именно это. Сломленный болью, он подумал: что, если она ему только пригрезилась? Нежные губы и голос, сильные руки… и тепло!

Он не помнил, когда в последний раз молился. Должно быть, в детстве. Но теперь взмолился: «Господи, прошу тебя, не допусти, чтобы она мне только пригрезилась».

Клер напрягла слух. Неужели она слышит отдаленное жужжание навесного мотора? Не прогулочный катер, что-то меньше. Похожее на небольшую моторную лодку, какие иногда держат на больших яхтах и прогулочных судах.

Вполне возможно, кто-то невинно исследует окрестности, а лодку спустили с борта крупного судна, которое встало на якорь на глубине. И все же она подавила первый порыв выбежать наружу и пустить ракету. Лучше подождать, пока спасенный придет в себя и объяснит, что произошло. На грузовом корабле и на яхте орудовали явно не законопослушные граждане. Если они пытаются найти раненого и прикончить его, они, не колеблясь, убьют и ее, как убили Майка, даже не задумавшись.

Если бы только здесь был Майк! Если бы она нашла его в воде, замерзшего, но еще живого… Со слезами на глазах Клер представила, как будет говорить с Шелби… Как скажет, что Майка больше нет. Что его убили… И ей даже не удалось извлечь его тело из воды, чтобы привезти домой.

Незнакомец приподнял голову, что, судя по всему, стоило ему больших усилий. Он не сводил с ее лица глаз — зеленых в золотистую и коричневую крапинку.

— Плачешь.

Говорил он по-прежнему неразборчиво, но она была уверена в том, что он сказал.

Потом он стиснул зубы и снова затрясся в припадке конвульсий.

— Все нормально, — утешила его Клер. — Все будет хорошо. — Она понятия не имела, окажутся ли ее слова правдой.

Шло время. Солнце уже садилось. В июне в северных широтах долгие дни, значит, до заката еще несколько часов.

Конвульсии перешли просто в дрожь. Незнакомец немного порозовел. Его руки… стали теплыми. Он сам вытащил их у нее из-под рубашки.

— Горят, — пробормотал он. — И ноги тоже.

Поморщившись, Клер ответила:

— И это… тоже хорошо.

Он бросил на нее мрачный взгляд, и ей стало не по себе. Она его совсем не знает! Может быть, он преступник… Он представляет угрозу.

Может быть, сейчас он уже сумеет удержать в руках кружку с чаем. Кроме того, ей нужно сбегать в кустики. Боже… а если ему тоже? Может ли он ходить?

Клер отбросила второй спальный мешок; теперь тот уже не закрывал им голову. Извиваясь, она пыталась дотянуться до молнии на своем спальнике, чтобы можно было высвободиться.

Ее обхватила сильная рука.

— Что ты делаешь? — хрипло спросил он.

Стараясь не поддаваться панике, хотя по спине пробежал холодок, она ответила:

— Мне нужно сбегать в кустики.

В первое мгновение она не была уверена, что он ее отпустит, но потом он убрал руку.

— Ясно.

— А тебе не надо облегчиться? — спросила она.

Он несколько раз моргнул, а потом ответил:

— Нет.

— Хорошо. — Клер выползла из спальника и снова застегнула его, а сверху набросила второй спальник, укутав его, как младенца.

— Как чувствуешь себя?

— Ужасно. — Он хрипло усмехнулся. — Но лучше.

— Здесь вода и до десяти градусов по Цельсию не дотягивает… Ты бы в ней долго не протянул.

Незнакомец озадаченно сдвинул брови, как будто не понимал, о чем она говорит. Да, конечно, он не добровольно решил искупаться. Им нужно поговорить, но сначала она должна ответить на зов природы. Потом вскипятить воду и немного поесть. Время обеда давно прошло.

Она не слышала сзади никаких звуков, когда встала и зашагала прочь от палатки. Ей показалось, что самое опасное миновало, и незнакомец будет жить.

И еще кое-что… теперь он представляет угрозу для нее.

Есть ли у нее в каяке что-нибудь, способное послужить оружием? Спрей, отпугивающий медведей? На самом деле это обыкновенный перцовый баллончик… Обернувшись, она посмотрела на вход в палатку и попыталась вспомнить, захватила она спрей с собой или оставила снаружи. Выползая из палатки, она не обратила на это внимания.

Если она оставила баллончик снаружи… теперь его там больше не было.

Глава 3

Адам не солгал своей