Спасти чудовище - Екатерина Каблукова

— Архиепископ дома и готов нас принять, — граф подал руку, помогая девушке выйти.

Она кивнула, стараясь не показать охватившего её волнения, но пальцы все равно подрагивали, и это не укрылось от её спутника.

— Если вы передумали… — начал он.

Эйлин покачала головой:

— Нет!

Джаспер кивнул и повел её к массивным дверям.

Эйлин ожидала, что внутри дом главы церкви будет таким же величественным и монументальным, как и снаружи, но он оказался очень уютным, с мягкими коврами, удобной мебелью и букетами роз, расставленными повсюду. Особенно много цветов было в гостинной. Бордовые, розовые, белые, с мраморными прожилками, они благоухали, напоминая о приближающемся лете.

— Архиепископ выращивает их лично, — пояснил граф, заметив, что Эйлин то и дело засматривается на цветы. — И даже пару раз получал королевскую премию.

— Пару раз? — раздался возмущенный голос за их спинами.

Эйлин обернулась. Невысокий мужчина стоял на пороге комнаты. Фартук, перепачканный землей, скрывал его одеяние, а белый воротник священника мужчина, по всей видимости снял, поэтому Эйлин не сразу поняла, что перед ней хозяин дома.

При виде графа Уорвика, глаза архиепископа сверкнули.

— Ваше сиятельство! Какая честь!

— Ваше преподобие, — граф сухо поклонился. — Рад видеть вас в добром здравии!

— Все вашими молитвами.

— Я не молился.

— Я так и понял, — архиепископ аккуратно, чтобы не испачкаться, снял фартук и отложил его, а потом повернулся к Эйлин. Цепкий взгляд скользнул по девушке, при виде платья глаза архиепископа расширились от удивления, но он сразу же взял себя в руки:

— Полагаю, мы не знакомы?

— Верно, — Уорвик кивнул и подошел к девушке, стал рядом. — Позвольте представить мисс Эйлин Джонсон-Доббс, мою невесту. Мы бы хотели получить разрешение и обвенчатся незамедлительно.

— Вот как, — архиепископ внимательно изучал стоящую перед ним пару. — Могу я поинтересоваться к чему такая спешка?

Эйлин растерянно взглянула на графа, тот пожал плечами и поморщился, по всей видимости, подобные движения причиняли ему боль.

— Почему бы и нет? — небрежно обронил он.

Эйлин поморщилась, прекрасно понимая, что подобный тон может разозлить духовное лицо.

— Девушка согласна, а мне нужно жениться, чтобы продолжить свой род. Весомые причины, вы не находите? — продолжал Уорвик.

— Во всяком случае, они ничем не хуже других, — архиепископ еще раз задумчиво посмотрел на Эйлин. — Скажите, могу я поговорить с вашей невестой наедине?

Граф бросил обеспокоенный взгляд на девушку.

— Я не думаю…

Тонкая ладонь легла на его предплечье, словно удерживая о опрометчивых слов.

— Конечно, ваше преподобие, — Эйлин улыбнулась изумленному жениху. — Я с радостью побеседую с вами.

— В таком случае, прошу в мой кабинет, — он распахнул дверь и посторонился, давая Эйлин пройти.

Она кивнула и переступила порог, священнослужитель сразу же вышел следом, предоставив графу удовольствие метаться по комнате, точно зверь в клетке.

Кабинет располагался по соседству с гостиной. Светлая комната, центр которой занимал огромный письменный стол. Вокруг него стояли стулья. один с высокой резной спинкой — для хозяина и остальные, попроще — для посетителей.

Эйлин присела на один из них, расправила тонкий шелк платья и устремила взгляд на архиепископа.

— Я вас слушаю.

— Ваша фамилия не Джонсон-Доббс, — архиепископ не стал церемонится.

— Действительно, у меня другое имя.

— Тогда почему ваш жених, — последние слова архиепископ произнес с издевкой, — называет вас именно так?

Девушка улыбнулась:

— Считайте это ласковым прозвищем.

— Простите?

— Супруги часто используют уменьшительные имена или прозвища, когда обращаются друг к другу: Сесси, Джек, мой ангел… чем это обращение хуже?

— Но это же фамилия! — возразил церковник. — Причем не самая благозвучная!

Эйлин пожала плечами.

— Она ничуть не хуже обращения “мой ангел”, не правда ли?

Архиепископ поджал губы.

— Ладно, но как вы называете своего жениха?

— Ваше сиятельство, конечно же. Ведь именно так следует обращаться к графу?

— И никакого прозвища?

— Я его еще не придумала.

Она смело выдержала тяжелый взгляд архиепископа. Он обреченно вздохнул и почти незаметно дотронулся до кольца на безымянном пальце. Камень-печатка вспыхнул алым светом. Эйлин вздрогнула. камень правды — артефакт, который давал его обладателю возможность понять, лжет собеседник или нет. Как правило, подобные артефакты духовенство использовало только на исповедях… или допросах. И девушка не помнила, чтобы изъявляла желания покаяться в своих грехах.

— Хорошо, как давно вы знаете графа Уорвика?

— Я его почти не знаю, — спокойно призналась она.

— Простите?

— Как вы недавно изволили заметить, его сиятельство любит действовать стремительно.

— И тем не менее вы собираетесь выйти за него замуж?

— И что в этом такого? Многие помолвки заключаются после первого бала.

— Помолвки, но не свадьбы. Или вы хотите сказать, что влюбились в его сиятельство с первого взгляда?

Эйлин покачала головой:

— Не хочу.

— Тогда почему вы так стремитесь стать графиней Уорвик?

— Простите? — Эйлин с трудом подавила смешок. — Ваше преподобие, вынуждена разочаровать вас, но именно граф Уорвик настаивает на нашей свадьбе.

Архиепископ нахмурился и бросил взгляд на перстень. камень еле мерцал, подтверждая слова девушки.

— Хотите сказать, что вы против венчания? — решил уточнить он.

Эйлин стрательно разгладила едва заметные складки на подоле платья, пытаясь выиграть время.

— Хочу ли я сказать, что готова отказаться от положения в обществе и богатства? — она покачала головой. — Согласитесь, это прозвучало бы глупо…

— Да, но слова брачных обетов подразумевают и бедность.

— Как и болезнь, — Эйлин легко выдержала пристальный взгляд собеседника. — Будем честны друг с другом: я прекрасно понимаю, что мой жених вряд ли станет писаным красавцем.

— И вы готовы, — архиепископ закашлялся. — Принять его таким, какой он есть?

Эйлин вздохнула.

— Я даже не знаю какой он, — призналась она. — Но из того, что слышала, полагаю, что граф — достойный человек и станет заботливым мужем.

— Вот как…

Архиепископ побарабанил пальцами по столу.

— И вы можете поклясться, что нет никаких, — он многозначительно покосился на талию девушки, — никаких иных причин спешки, кроме желания графа?

— Разумеется.

Он кивнул, внимательно наблюдая за камнем в перстне, все еще горевший ровным светом и открыл ящик стола. Достав документ, архиепископ вписал имена, поставил размашистую подпись, после чего коснулся перстнем. Бумага задымилась, рядом с подписью проступил крест, заключенный в круг — магическая печать, подтверджавшая подлинность документа.

Кабинет располагался по соседству с гостиной. Светлая комната, центр которой занимал огромный письменный стол. Вокруг него стояли стулья. один с высокой резной спинкой — для хозяина и остальные, попроще — для посетителей.

Эйлин присела на один из них, расправила тонкий шелк платья и устремила взгляд на архиепископа.

— Я вас слушаю.

— Ваша фамилия не Джонсон-Доббс, — архиепископ не стал церемонится.

— Действительно, у меня другое имя.

— Тогда почему