Час гончей - Мэри Блум

— А адрес мой откуда? — лишь на выходе из парадной спросила она.

— Позвонили твоему начальству, — отозвался Костя.

— Посреди ночи? — ужаснулась Дарья.

— Если тебя так это волнует, — усмехнулся этот невыносимый мессир, — надо было уходить с утра…

— Я хочу платить вам процент, — едва усевшись в кресло, объявил мой посетитель.

— Вот как, — кивнул я, рассматривая молодого мужчину с кольцом в форме серебряного полумесяца. — Но зачем же вы пришли ко мне? Вы могли договориться и с моим приказчиком.

Однако вместо этого он позвонил с утра и настаивал на личной встрече, так что в назначенное время был встречен Агатой и проведен ко мне в кабинет без предварительного знакомства с газоном. Хотя этот гость вполне бы мог утереть одной наглой ладошке нос — ну или средний палец, который она так любит всем показывать.

Ведьмочка настолько рьяно требовала от меня гербовое кольцо, что в качестве испытательного срока была назначена на должность моего секретаря, и первым заданием на этой должности было собрать информацию о текущем визитере. Этот колдуном оказался весьма сильным. Да что там, Филипп Рогозин был своего рода легендой. Сын простого пекаря и пифии, которую Темнота зачем-то привела на его кухню. Начинал с защиты интересов ремесленников, а в итоге дошел до средней знати, что для простолюдина считалось просто отличной карьерой. Одно время даже служил Ночным охотником. И насколько мне известно из доклада Агаты, до этого момента в покровителях господин Рогозин не нуждался.

— Понимаете, Константин Григорьевич, мне не слишком нужны ваши услуги, чтобы договариваться с вашим приказчиком, — последовал вполне предсказуемый ответ.

— И что же вам нужно?

— Ваше имя и ваша репутация, — прямо ответил посетитель. — Поэтому я решил, что лучше поговорить с вами лично. Да и вам это наверняка будет интересно.

Я уже догадывался, куда он клонит, но мне нравилась эта неприкрытая честность.

— Вы только начали дела, — продолжил Рогозин, — и во все тонкости, скорее всего, еще не успели вникнуть. Скажу прямо, аристократов вы заинтересовали. Рано или поздно они попытаются до вас добраться, как пытались до вашего отца. Вы кого-нибудь еще прибьете, и у вашего крыльца будет очередь.

— А с чего вы взяли, что я кого-нибудь прибью? — уточнил я.

— Бросьте, мессир Павловский, — хмыкнул он, — в этом городе столько идиотов, которые не ценят никого, кроме себя, и столько нарывающихся глупцов… Это лишь вопрос времени. А после к вам пойдет много стоящих клиентов.

Дальше он мог и не продолжать. Вот только отец с этими стоящими клиентами не работал, даже с высшей аристократией — не хотел посвящать много времени им, потому всем и отказывал. Хотя мог бы перераспределить их по своим людям, и все бы остались под ним — однако у отца своих людей не было, он везде предпочитал оставаться чужим. А вот я вполне мог их найти, даже Клику свою мог создать.

— Продолжайте, — поощрил я.

— Вы же знаете, насколько аристократы высокомерны? Простите за прямоту, но, когда доходит речь до семейного колдуна, они хотят себе кого-то с отменной родословной. Притом достаточно сильного. А таких не много. И даже между силой и происхождением, выбирают второе. И такие люди, как я, вечно оказываются не у дел. Вы же аристократ, да еще и мессир, да еще и Павловский. Ваш отец построил из имени бренд, и вы продолжаете делать то же самое. Этот знак знает вся столица…

Он проворно махнул рукой, и с его пальцев, как дым, сорвалась Темнота и ловко сложилась в картинку моего герба, как бы показывая, что визитер отлично подготовился, чтобы меня впечатлить.

— У вас все есть, чтобы быть на этой вершине. Вы можете превзойти Клику на раз-два. Ну а я готов платить процент и работать с вами, — скромно закончил он.

— А не опасаетесь, — усмехнулся я, — что я тоже окажусь достаточно высокомерен?

— Разумеется, вы высокомерны, — парировал Рогозин. — Вот только не потому что аристократ. И именно из-за этого я к вам пришел.

Что ж, я просто не мог не поощрить такую похвальную готовность мне платить, а еще желание со мной работать — на этом мы и расстались. Пожав мне руку, амбициозный гость ушел, я же еще пару мгновений смотрел на висящий в воздухе герб, а потом развеял дымку, оказавшуюся довольно вязкой и густой. Такой колдун мне точно не повредит.

Требуя внимания, на столе задергался смартфон — сегодняшний день вообще вышел крайне насыщенным на разговоры. Утро началось с воспитательной беседы с Дарьей. Беглянку мы вернули и сурово наказали — теперь она официально приставлена помогать Уле по дому. Раз Синод не дает ей новые задания, а они ей так нужны, то ее решил нагрузить я — чего добру пропадать. Едва наша мадам отправилась отбывать наказание, как мне позвонил владелец ресторана около театра, где мы недавно ужинали с девчонками после спектакля, и тоже изъявил готовность платить мне процент. Но заниматься обычными бизнесами напрямую — не уровень мессира, так что я переключил его на одного из своих подписчиков, который отвечает за сеть столичных кондитерских и с радостью согласился принять еще и ресторан.

Едва господа договорились, как мне позвонил колдун, чьим клиентом был владелец ресторана до этого, и у нас случился интереснейший разговор. Мне не иллюзорно намекнули, что я слишком молод, чтобы нарываться. На что я ответил, что сейчас занимаюсь прокачкой, а лучшая прокачка — это скармливание душ Темноте, поэтому если кое-кто не хочет, чтобы я прокачался за его счет, то лучше не разговаривать со мной таким тоном. После чего все вопросы отпали сами, и умник смирился с потерей клиента.

Сейчас же моего внимания требовал барон Ольховский, который настаивал, чтобы я называл его просто Садомир.

— Константин, буду рад видеть вас с друзьями сегодня у себя на ужине, — с ходу начал отцовский приятель. — Надеюсь, не откажете мне в удовольствии?

Отказывать в удовольствии видеть себя я не стал — ибо это и так мало для кого удовольствие. Едва мы оговорили время и попрощались, как смартфон снова завибрировал. Определено, сегодня я нарасхват. Хотя моя новая собеседница знала о популярности намного больше меня.

Ника: «Отличные ты даришь подарки. Прямо на зависть…»

Я: «Поясни.»

Следом она прислала ссылку на аккаунт Ули в соцсети, который еще до вчерашнего дня был доступным лишь для круга близких друзей — теперь же она делилась снимками со всем миром. Точнее, одним-единственным снимком с многозначительной подписью «Подарок от любимого».

Моя прелестница сделала селфи перед зеркалом в нашей спальне, позируя в платье, которое мы с ней выбрали в бутике. На заднем плане виднелась наша кровать, где небрежно, но очень картинно были разбросаны брендовые пакеты с недавней прогулки по