Измена. Право на сына - Арина Арская

— Юр, харе.

Он ходит по тонкому льду, который уже идет трещинами.

— Так то логику я понимаю, — тяжело встает и потягивается, — проблем тогда меньше, да?

Вот откуда у этого жиробаса такая чуйка?

— Соглашусь, родственники могут довести до белого каления, — приглаживает волосы. — Для семьи нужны стальные яйца. И раз у нас тут зашла речь о родственниках, семье, то тебя, твою прелестную жену и сыночка на ужин ждет моя племянница. Помнишь ее? Она сказала, что вы успели на моей свадьбе перекинуться парой слов.

Конечно, я помню эту наглую девицу, которая изъявила желание подружиться с Улей. Вот так, с полоборота “будем дружить”. Она — жена Валерия, сына строительного магната, который в свое время выбрал путь не только делового партнерства, но и дружбы с Пастуховым. И надо сказать, что он выиграл на этой ставке.

— А цель этого ужина?

— У меня свои цели, а у Викуси цель найти подружку. Серьезная такая цель, потому что она мне чуть ли не ультиматум поставила, — Юра одобрительно посмеивается.

— Меня волнуют твои цели, — смотрю на него исподлобья.

Учитывая, что он повернут на идее слияния семейных капиталов, то у него планы на моего сына. У его племянницы — дочь того же возраста, что и Артем.

— Хотя ты можешь и не приходить, — игнорирует мой вопрос. — Викуся не изьявила желания с тобой дружить, а Валерий сейчас в сложной ситуации, когда ему надо во всем соглашаться с женой. Мастерски она его за яйца взяла, и, конечно же, не без моей помощи.

— На черта твоей племяннице сдалась моя жена?

— Дружить, — тихо с угрозой говорит Юра. — Нет у нее подруг. И не с кем мамские дела обсудить. Как покакали, как срыгнули, как орали всю ночь. Слушай, Макар, я твоего отца уважаю, но он не умеет думать наперед._И да, с некоторыми товарищами стоит держать дистанцию и быть обособленными, но не со мной.

— Это угроза?

— Да, Господи! — разочарованно бьет ладонями по бедрам. — Твоему отцу простительно быть параноиком, потому что он уже в том возрасте, когда кругом все проститутки, наркоманы и уроды неблагодарные.

— Я не думаю, что сегодня лучший день для ужина.

— для хорошего ужина, — наклоняется ко мне и всматривается в глаза, — всегда „лучший день. Или вот тебе выбор. Ужин для моей Викуси либо ты поднимаешь свой зад, идешь сейчас со мной на корт и выбиваешь из меня семь потов. Я должен упасть на колени и взмолиться о пощаде. И никак иначе.

Глава 6. Мерзко!

— Ужин? — смотрю в экран телефона и недоумеваю сообщению от Макара.

У нас сегодня ужин у Пастуха в 19:00. Заеду в 18:00.

Еще бы знать, что за Пасту кто такой? Напрягаю все извилины, которые сохранились после тихой истерики, множества попыток собрать вещи и беготне по дому в поисках поддержки от невидимок, и вспоминаю того дядечку-жениха, который на шпагат сел перед своей будущей женой.

Макар опять хочет покрасоваться семьей, показать супругу и ребенка и утвердить статус женатого мужика перед деловым партнером. Есть ли у меня возможность взбрыкнуть, отказаться и пусть он сам катится на этот ужин, на котором я совсем не хочу быть? Не желаю я играть счастливую курицу рядом с мерзавцем, но и идти против него — совсем не вариант.

Бабушка не раз говорила, что надо быть хитренкой, но хитрость не про меня. Я прямая, открытая и глупая. Да боже мой, мной и на работе коллеги пользовались.

Кто задерживался и никогда не мог отказаться от сверхурочных задач? Я!

Естественно, Макар посмотрел на тихую идиотку, которая вечно торчала на работе чуть ли не до ночи, и смекнул, что вот на этой овце и можно жениться. Идеальная кандидатка для его супруги, которая готова рожать, варить борщи и любить его такого невероятного.

— Золушка! — рявкаю я и в ярости кидаю чашку в стену.

Звон, осколки и легче не становится. Ни на капельку. Мне же теперь и осколки эти убирать, и лужи чая вытирать. Телефон у раковины требовательно вибрирует, и я сжимаю кулаки. Я не готова слышать голос Макара, но это бабуля, которая без приветствий охает:

— Что у вас с Жанной произошло? Она рыдает навзрыд! Она сказала, что ты ее ыгнала, Уля. И ударила.

У меня челюсть ползет вниз от услышанного.

— Ба.

— Я видела ее синяк.

— Какой синяк.

— На лице… Уля, вы же сестры. Так нельзя.

— Ба, она врет Не била я ее.

Молчание, и я понимаю, что мне не верят Жанна — хорошая актриса. Теперь я

думаю, что никакого злого байкера и не было.

— Уля, и знаешь, попрекать деньгами родную сестру.

— Ба! Да врет она! — повышаю я голос. — Да она. —я замолкаю на полуслове.

Нет смысла сейчас оправдываться тем, что я застукала ее и Макара на кухне.

Сейчас Жанна прикидывается жертвой, и, учитывая, как она меня обманула своими слезами, то и наша бабушка тоже ей поверит. И действительно ли она могла поставить себе синяк, чтобы меня демонизировать? Могла.

— Уля, так нельзя, — с тихим осуждением шепчет бабуля. — Ей сейчас тяжело. Да, она не всегда права, но ты должна быть мудрее. У тебя есть семья, муж и сын, а у нее никого.

Вот она и решила меня всего и лишить. Мужа, сына и бабули. Думается мне, она прекрасно поняла, что Макар не станет со мной вальсировать при разводе и не отпустит с Темой, если я решу уйти, и не просто так она облила меня помоями при уходе. Хлестнула по гордости в стремлении спровоцировать на побег в диких и неконтролируемых эмоциях. Вот гнида. Сама пугаюсь своей злобе и медленно выдыхаю.

— Уля.

— Что?

— Она же к тебе за помощью пришла, — причитает бабуля, и закрываю глаза. — Я же всегда вас учила, что нужно обиды прощать. Да, она, может быть, обижала тебя в детстве, но она же ребенком была. И ей было сложнее __ Она же была старше и…

— Всхлипывает, — и для нее уход мамы был большим ударом. Теперь и ты отказываешься от нее, а ей очень нужна семья Я уже старенькая, Уля, понимаешь.

— Если я и поставила ей синяк, то было за что, — едва слышно отзываюсь я. — Ты у нее лучше спроси, почему я так поступила.

— Она сказала, что ты в последнее время сама не своя. Скандалишь, на мужа набрасываешься.