Стажировка богини - Мелисса Романец

— Приходит нужный возраст. Вот смотри, — указала на одну из женщин Юн.

Альфэй не заметила особых отличий этой женщины от других: такая же большая и объёмная, разве что живот чуть более выпуклый и кожа на нём натянута как на барабане.

— Рождение новой жизни — это естественный ход вещей. Мы не охотимся на животных в период вынашивания и кормления потомства — это табу. А община помогает женщинам в тяжести, ведь дети — это будущее общины.

Среди покупательниц Альфэй увидела женщину с маленькой девочкой, очень похожих внешне. Промелькнула мысль, что шутки про гомозиготных самок, в этом мире воплотились буквально: делением на две особи.

От изучения местных и их обычаев Альфэй отвлёк громкий трубный звук.

— Это охотницы на крупную дичь вернулись, — разулыбалась Юн.

Торговки и покупательницы оживились, расступаясь и озираясь в одном и том же направлении.

Между рядами с видом королевы вышагивала особенно высокая и накачанная женщина. Внешне она не очень отличалась от Юн: всё те же холщовые тряпки с вязью кольчуги поверх, кожаные сапоги и наручи, тесак на поясе, а за плечами колчан со стрелами и луком.

— Сестрица Тай, как всегда, великолепна: ни на ком из охотниц и царапины нет, да ещё и с богатой добычей вернулись, — восхищённо выдохнула Юн.

За этой самой Тай показалась группа таких же накачанных дылд с бамбуковыми палками, на которые были подвешены пара косуль и дикая свинья. Группа охотниц подошла к центральному, особенно большому прилавку, где женщина торговала мясом, завёрнутым в литья лотоса.

— Давай скорее наши деньги. Сегодня пришлось побегать… — распорядилась Тай.

— Но я ещё вчерашнее не продала, — неуверенно возразила торговка мясом.

— Так нам что, теперь не охотиться?

Собравшиеся вокруг женщины загалдели, не одобряя торговку, и та, соглашаясь всё же купить дичь, снизила цену.

— Ты хочешь нас обмануть? — схватилась за рукоять тесака на поясе Тай.

— Я хочу всё продать. Но кто будет покупать вчерашнее мясо, когда есть сегодняшнее⁈

— Хватит ссориться, — к спорившим, мимо расступающихся зевак, вышла седовласая, но всё ещё не утратившая живость и гибкость женщина.

— Глава общины Джу, — пояснил Альфэй гул голосов.

— Тай, ты слишком увлеклась. Впредь тебе следует согласовывать свои действия с остальными членами общины. Мяса действительно слишком много, поэтому сегодня цена на него будет другой.

— Как скажет глава общины Джу, — недовольно надула губы Тай.

Народ вокруг них загудел, как улей рассерженных пчёл.

— Но это же несправедливо! Тай хорошо постаралась! Охота опасное дело!

— Тихо, — зычно велела Джу. — Если вам что-то не нравится, так купите вчерашнее мясо. Чтобы купить сегодняшнюю дичь, нужно выручить деньги за вчерашнюю. Справедливость в ваших руках.

К удивлению Альфэй женщины и даже Юн потянулись к прилавку с мясом и смели всё под чистую. Так что цена на косуль и дикую свинью всё же устроила Тай.

— Вот видите, всегда можно найти выход, если действовать сообща. Этим и сильна община — своим единством, — удовлетворённо сказала Джу.

— Если бы кое-кто так не наглел, всё было бы проще, — не согласилась Тай.

— Нельзя осчастливить всех чьим-то несчастьем, — покачала готовой Джу, но Тай уже развернулась, чтобы уйти и явно не слушала наставлений мудрой женщины.

— Нехорошо жадничать, — неодобрительно нахмурилась Юн. — Но здорово, что всё так удачно сложилось.

— Только благодаря главе общины всё так вышло. Это она подумала и позаботилась обо всех, — не согласилась Альфэй, но и она была рада, что назревающий конфликт разрешился. Всё же тут жили добрые и отзывчивые люди, несмотря на отдельных заносчивых особ.

Покончив с торговлей. Юй помимо уже купленного мяса, приобрела ещё свежих овощей и фруктов, а так же кожаные сапоги для Альфэй. Теперь ноги не кололи камешки, палочки и сухая трава.

Они вернулись в хижину, чтобы пообедать. Пока Альфэй мыла овощи и фрукты, Юй развела костёр и на углях приготовила мясо. Нарезанных овощей с мясом хватило буквально на одну трапезу. Вместо сладкого очень быстро ушли фрукты. Впрочем, Альфэй не видела тут холодильников или их замены, так что забота о пропитании только на текущий день была понятной.

— Теперь развлечёмся, — Юй радостно ударила по спине так, что Альфэй покачнулась и едва не улетела носом в земляной пол хижины.

— Эй, полегче! — возмутилась было она.

— Всё забываю, какая ты слабая, Фэй, — гоготнула Юн.

— Я не слабая! — сквозь зубы высказала своё мнение Альфэй под заливистый смех.

Развлечением в этом мире считались бои между женщинами общины. Пока они шли, Юн, размашисто жестикулируя, взахлёб рассказывала о том, какая сильная Тай, и как она всех уделывает. У освещённой кострами широкой арены они оказались, когда уже стемнело.

В песчаном кругу, отгороженном по краю от зрителей кострами, один на один боролись женщины. Без оружия, наручей и кольчуг. Зрительницы горячо поддерживали, выкрикивая имена.

— Ну, я пошла! — нетерпеливо сообщила Юн, сбросив к ногам Альфэй кольчугу и тесак.

— Постарайся Юн! Удачи в круге, сестрица Юн! — раздались подбадривающие восклицания.

Противницей Юн стала женщина-кузнец, которую Альфэй видела днём на рынке. Те сошлись как заправские сумоисты, обхватывая друг друга поперёк тела и пытаясь оторвать от земли. Они расходились и сходились снова. Женщины дрались грубо и прямолинейно, толкаясь и пинаясь. Юн проиграла, когда женщина-кузнец уложила её на лопатки, но к Альфэй вернулась весёлой.

— Видела, какая сильная? Ух! — восторженно поделилась Юн.

Стало ясно, что женщины выбывают из круга, когда их побеждают. В самом конце подтянулась Тай со своей шайкой и завалила всех, кто вызвался с ней побороться.

— Она такая классная! Добывает крупную дичь и побеждает всех, — трещала на обратном пути Юн.

— Знаешь… По-моему она экономила силы до последнего. До неё женщины в круге держались по пять-шесть боёв. А на Тай пришлось всего три, — не согласилась Альфэй.

— Ну так головой тоже надо уметь пользоваться.

— Вот тут я с тобой полностью согласна.

Насыщенный первый день в сотворённом мире закончился в охапке сена, которую для неё кинула Юн. Уснуть никак не получалось, Альфэй не привыкла к столь грубой и колючей постели, к сквознякам и крику ночных животных.

Конечно, она была богиней, а значит более крепкой, чем любой смертный. Простуда и переохлаждение ей точно не грозили, как и местные болезни. К тому же в сотворённом мире её не то что комар или змея, но и любое животное не тронуло бы. Исключение составляли разумные расы, вот у тех хватило бы