С драконами не разводятся, или Факультет злодеев - Юлия Сергеевна Ханевская

Теперь абсолютно не важно куда — хоть на край света, главное, убраться отсюда подальше.

Бросаюсь к шкафу, выбирая в первую очередь наряд попрактичнее. Сбрасываю на кровать платье за платьем, поражаясь, сколько у меня воздушных и совершенно бесполезных для побега вещей.

Дверь открывается, и я резко оборачиваюсь. Это две молоденькие служанки — Рэя и Лили, приставленные ко мне Рэйзором в самый первый день моего появления в замке.

— Доброе утро, мисси!

— Мы пришли помочь вам одеться.

— Нет! — слишком резко отвечаю я, и девушки замирают в нескольких шагах. — Я не собираюсь выходить к гостям так рано. Плохо себя чувствую.

— Но… — Лили переглядывается с Рэей. — Господин приказал помочь выбрать вам самое красивое платье!

— Вы же служите мне, а не ему.

— Д-да, мисси.

— Тогда выйдите вон и не являетесь, пока не позову!

Они вновь переглядываются и… о Богиня, я читаю на их лицах сочувствие. Должно быть, все в замке в курсе отношения Рэйзора ко мне. Еще бы, он совершенно не скрываясь щупал сегодня рыжую потаскушку за пышный зад!

Служанки быстро ретируются, а я тороплюсь задвинуть щеколду на двери. Раньше даже внимания не обращала, что мои покои походят на проходной двор!

После долгих поисков, нахожу в гардеробе темно-зеленое простое платье с длинными рукавами и множеством мелких пуговичек до самой шеи. Без пышных юбок и полупрозрачных складок. Осталось с моего обучения в институте. Там запрещались наряды, открывающие плечи и руки.

Откладываю платье подальше от образовавшейся на кровати кучи вещей и принимаюсь развешивать все обратно в шкаф. Затем выдвигаю ящички. Перебираю содержимое в поисках камня-портала. Не нахожу. Прикрываю глаза, упираясь лбом в деревянную дверцу.

Вспоминай, вспоминай!

Куда я его дела?

Резко встаю, решая перебрать содержимое туалетного столика. Может, в шкатулке с украшениями?

Бросаю быстрый взгляд в зеркало и останавливаюсь. На скуле алеет след, оставшийся от пощечины. А рукава халата не скрывают расцветшие на запястье синяки. Медленно развязываю пояс и скидываю тяжелую атласную ткань с плеч. Она падает на пол, гармошкой складываясь у ног. Волосы прохладными золотыми прядями щекочут кожу груди, спускаясь до талии.

Веду кончиками пальцев по темно-синим пятнышкам. Они не только на запястье, но и на плече. Охватываю руку, повторяя след мужской пятерни. Прямо под меткой истинности. Поворачиваюсь боком и вижу большой проявляющийся синяк на пояснице.

У меня слишком нежная кожа, но такое количество отметин чужой грубости на теле еще не было. К горлу подкатывает ком, и я делаю серию вдохов-выдохов, дабы успокоиться.

Прищуриваюсь, замечая что-то странное с меткой.

Подхожу ближе к зеркалу, осматриваю плечо внимательнее. Кажется, или под тонким плетением проявилось еще одно? Совсем бледное, словно тень от основного.

Когда этот знак истинности возник у меня, в первые часы он и был двойственным. Два кольца горели на коже, практически сливаясь воедино. Одно чуть ярче, другое — слабее. Бабушка сказала, что это один «браслет», просто руны еще не стабилизировались. Она была права, скоро метка стала тоньше, и я больше никогда не вспоминала об этом.

В комнату снова пытаются войти.

Поворачиваю голову, впившись напряженным взглядом в дергающуюся ручку.

— Мона, почему ты заперлась?

Рэйзор?!

Что он тут делает?

Дергаюсь, скорее надевая халат и крепко перевязываясь поясом.

— Мона! — два гулких удара.

Быстренько задвигаю все ящички, хватаю платье и забрасываю его под кровать.

Открываю.

Муж тут же входит, осматривается и только потом обращает на меня внимание.

— Зачем ты заперлась?

Скрещиваю руки на груди.

— Ты приставил ко мне четырех мужиков! Я не могу спокойно переодеваться, когда они сторожат под дверью.

Рэйзор успокаивается, дергая уголком губ в улыбке. Окидывает меня взглядом и приближается. Зависает надо мной темным утесом. Не могу удержаться и делаю шаг назад.

— Ты же сказал, что будешь ближе к полуночи.

— Все верно. Просто забыл кое-что, пришлось вернуться крыльями.

Запускает пятерню мне в волосы сжимает и оттягивает назад, вынуждая запрокинуть голову. Зелень глаз практически не видна из-за расширенных зрачков. Наверняка с любовницей в карете развлекся. Я чувствую приторную сладость ее духов.

Становится мерзко, выворачиваюсь и ускользаю из рук мужа.

— Зачем зашел?

Он не торопится вновь приблизиться, но не спускает с меня глаз.

— Кажется, я перегнул палку сегодня ночью. Решил убедиться, что с тобой все в порядке.

С губ срывается нервный смешок, руки крепче сжимаются на груди. Мне хочется куда-нибудь деться от его пристального внимания.

— Нет, Рэйзор. Со мной не все в порядке. Ты ударил меня и изнасиловал.

Он хмурится и делает шаг.

— Ну что ты, родная. Все совсем не так. Я лишь показал тебе, что перечить супругу — не лучшая затея.

Рэйзор снова рядом, прикладывает ладонь к моей щеке и смотрит на синяк, расцветший на скуле. Склоняется, нежно касаясь губами этого места. Вздрагиваю и задерживаю дыхание. Отталкиваю его.

— От тебя несет ее духами!

Он морщится, явно не в восторге от моих действий. Но тут же улыбается. Натянуто, со скрытым холодом в глазах.

— Тебе нужно отдохнуть, Мона. Поспи еще часок, затем нарядись и выходи к моим гостям. Пока меня не будет, ты здесь хозяйка. Не дай им заскучать.

— Ты прав, это твои гости.

— А ты — моя жена. Выполняй, что говорю и напрягись немножко, чтобы не пришлось делать работу над ошибками.

Я внутренне вся сжимаюсь.

— Ночи длинные, ты же знаешь.

— Теперь будешь наказывать меня, беря силой в супружеской постели?

Рэйзор вновь хмурится.

— Ну что ты такое говоришь? Жен не насилуют, им преподносят уроки. К тому же, только от тебя зависит, какими будут наши дальнейшие отношения.

Отворачивается, идет к выходу. Открывает двери, не на долго останавливаясь. Смотрит через плечо. Подмигивает, повторяя свою излюбленную прощальную фразу:

— Будь хорошей девочкой, Мона. Не забывай, я люблю тебя.

Глава 4

Люблю тебя.

Он часто говорил мне это, но теперь понимаю, что давались ему признания слишком уж легко. Рэйзор не вкладывал в них свои чувства, он просто озвучивал мои.

Но почему все так? Мы же истинные друг для друга.

Может из-за моего «не чистого» происхождения, как часто повторял муж, у нас и любовь не такая, как у всех?

Не важно!

Я не должна терпеть любовниц, насилие, синяки. Сегодня он зарядил пощечину, а завтра изобьет до смерти. Зачем сидеть и ждать худшего?

Прикладываю ладонь к еще плоскому животу.

Ради