Праздничный поединок - Марен Мур

И действительно, между этими бетонными стенами не хватает места ни для нас, ни для его смехотворно большого эго.

Оно занимает почти все пространство, не оставляя места ни для чего другого.

Так мы и сидим, молча глядя друг на друга через эту маленькую камеру, пока я не слышу звук звякающих ключей и не перевожу взгляд на дверь. Через несколько секунд появляется Уэйн с широкой улыбкой на лице.

― Доброе утро новым преступникам Клубничной Лощины. Хорошо спали? Надеюсь, наши удобства были вполне подходящими для вас двоих. ― Он самодовольно улыбается.

Джексон поднимается, вытягивает руки над головой, в его груди раздается глубокий стон. Я не позволяю своему взгляду опуститься на полоску кожи, выглядывающую из-под края его белой футболки и пояса поношенных джинсов.

― Я спал и в худших местах. Принцесса здесь, ну, вы знаете, она едва выжила и, возможно, не выжила бы, если бы не мои джентльменские замашки. А еще говорят, что рыцарство умерло. Бросив мне ехидную ухмылку, он стащил со скамейки свою рубашку и надел ее, оставив расстегнутой, только закатав рукава.

Такой грубый и непринужденный, ничего вычурного или грандиозного, но я не могу отвести взгляд, как бы это меня ни раздражало. Я не должна смотреть на человека, которого ненавижу, но вот я смотрю на него, как на воскресный обед.

― Выпусти меня отсюда, Уэйн. Пожалуйста. Valentino не предназначен для тюремной камеры, ― бормочу я, приходя в себя, и, нахмурившись, прохожу мимо Джексона.

Ноги болят так сильно, что хочется плакать, но я не позволяю своей голой коже прикасаться к чему-либо в этом месте, боясь заразиться гепатитом или чем-то еще похуже, и я не собираюсь радовать Джексона тем, что он прав.

― Воу, воу, воу, Эмма. Подожди секунду. Мэр Дэвис ждет в приемной, чтобы увидеть вас обоих. ― Выражение лица Уэйна меняется, и улыбки, которая растягивала его губы всего минуту назад, уже не видно. ― Я должен проводить вас, чтобы вы подписали документы на освобождение и встретились с ним. Пойдемте со мной, пожалуйста.

Джексон вздыхает, но ничего не говорит и жестом показывает, чтобы я шла за Уэйном. Мы идем по темному, затхлому коридору крошечного полицейского участка в приемную, которая ненамного больше камеры, из которой мы только что вышли.

― А, Джексон Пирс, Эмма Уортингтон. ― Мэр Дэвис приветствует нас с другой стороны приемной. Это невысокий, лысеющий, пузатый мужчина с доброй улыбкой и зачесом на голове. Я знаю его с детства.

Улыбаясь, я устало машу ему рукой. ― Доброе утро, мистер Дэвис.

― Джед. ― Джексон кивает.

― Должен сказать, что я не был шокирован, когда вчера вечером мне позвонил Уэйн, и я очень разочарован в вас обоих. Честно говоря, я, да и весь наш город, не в восторге от ваших… выходок. Это зашло слишком далеко. Ваши семьи слишком долго враждовали друг с другом из-за этого глупого соперничества.

― Мистер Дэвис, я…

Он поднимает руку, заставляя меня замолчать, и по суровому выражению его лица я понимаю, что его не интересует ничего из того, что я хочу сказать. И судя по тому, как Джексон проводит пальцами по своим и без того взъерошенным волосам, он напряжен не меньше, чем я.

― Вчерашний день был просто последним порывом, который снес дом. С меня хватит, с шерифа Уильямса хватит. И этого… ― Он проводит пухлым пальцем между нами обоими. ― Хватит. Вот что будет дальше. Мы все знаем, что это связано с вашими ежегодными рождественскими вечеринками. Каждый год обе ваши семьи стараются превзойти друг друга. И всегда бывает так, что из-за этого вызывают Уэйна. Я очень люблю дух Рождества ― вы оба должны знать это лучше, чем кто-либо другой, ― и это одна из причин, по которой я позволял этому продолжаться так долго. Сделав паузу, он вздохнул. ― Но в этом году все прекратится. Я не выдам разрешения ни на одну из ваших вечеринок.

Мое сердце замирает в груди от его слов.

Никаких вечеринок?

Этого… этого никогда не было за все время моей жизни. За все годы, что моя семья живет в Клубничной Лощине. Моя семья, как и семья Джексона, к сожалению, известна своими ежегодными рождественскими вечеринками. Весь город знает об этом.

― Но… ― начинаю я, но он качает головой, заставляя меня снова замолчать. Я начинаю чувствовать себя как провинившийся ребенок, которого наказывают во время этого разговора. Я понимаю, что то, что произошло, было неприемлемо, но это как наказание?

― Я не собираюсь менять свое мнение по этому поводу, Эмма. Если ты хочешь чтобы вечеринка состоялась, устраивайте ее вместе в городской ратуше.

Мой взгляд переключается на Джексона, и я вижу, как двигается его челюсть, когда он сжимает зубы. Очевидно, он так же недоволен этим, как и я.

Не может быть и речи о том, чтобы мы двое, а тем более обе наши семьи, находились в одном помещении в течение длительного времени без того, чтобы кто-нибудь не потерял глазное яблоко.

― На самом деле, теперь, когда я говорю это вслух, я думаю, что нет более идеального плана, чем этот. ― Мэр Дэвис улыбается, выглядя слишком счастливым, что наказывает нас таким образом. ― Либо вы устраиваете совместную вечеринку в мэрии, либо магазин выдвигает обвинение, и этот «несчастный случай» останется в ваших делах. Навсегда.

― Джед, перестань. Это просто невозможно. Будь реалистом, ― усмехается Джексон, его тело заметно напрягается по мере того, как он говорит.

― Я так решил, и так и будет. Это не обсуждается. Устройте вечеринку вместе или получите судимость из-за вашего правонарушения. Выбор за вами. Я жду, что вы выберете дату и немедленно приступите к планированию. И последнее. ― Он смотрит на нас. ― Приглашены все. Никого не выделяем. Смысл этого… наказания, как такового, в том, чтобы дать понять вам и вашим семьям, что Клубничная Лощина ценит сообщество, и между нашими жителями не должно быть никакого ожесточения. Мы все должны объединиться в этот рождественский сезон и испытать радость. В конце концов, в этом смысл праздника.

На мгновение все замолчали. Мне даже почти жаль Уэйна, который стоит сзади и с мрачным выражением лица смотрит на нас троих.

Спасибо, шериф.