Солнечный день - Lama Lieutenant

— Ну знаешь. — Марина в кои-то веки подняла глаза с камеры на него. — Вообще-то я не планировала ещё съёмки мужской коллекции, но случайно перешла на тебя по хэштегу. Мне фотка очень понравилась, где ты кривляешься, эта та на мосту том, ну ты понял.

— Ага.

— Ну вот, ты там живой такой, даже не знаю… Я подумала: «о! Я хочу, чтобы именно этот парень был запечатлён в моей одежде».

— И как я тебе? — Славик ухмыльнулся, откидываясь на спинку дивана.

— О! Да! Сиди вот так! Только э-э-э ширинку застегни.

— Ой…

В конце Марина сунула ему в руки косарик и сказала, чтобы был на связи. Славик был настолько впечатлён, что даже забыл позвонить отчитаться Ирке, а сразу направился домой, где сел играть с Валиком, Борей и Саньком.

Пятничная ситуация, когда он кинул тетрадь прямо ботану в лицо, была напрочь забыта. К тому же… он ведь обещал Ирке отдать ботану его алгебру? Он отдал. Ещё и с рисунком. А как отдал… Да какая разница? Он виноват что ли, что при одном только взгляде на это жалкое существо звереет до состояния нестояния…

— Ты куда это ходил с утра пораньше, а? — спросила мама с набитым ртом, когда он вышел на зов «Славуша, кууушаааать».

— Не говорит он! — взмахнула руками ба. — Тайны у него от нас, Настюша… Тайны!

Славик сел за стол и принялся лакать куриный супик.

— М-м-м… очень вкусно, ба. Ты волшебница.

Ба махнула на него рукой, но Слава-то видел, как ей приятно.

— Меня знакомая позвала моделью. Ходил фоткаться, — соизволил сообщить он, посыпая супчик гренками. — Было весело.

— Неужели? — Мама приподняла брови, внимательно его оглядела и снова вернулась к супу. Наверное, сравнивала его с образом отца, потому что на маму Славик был похож только очень отдалённо. — И как оно?

— Да как-как, Настя… Он у нас хоть куда парень, конечно, хорошо… Фотографии-то хоть покажешь нам, Славочка?

Славочка кивнул.

— Мне понравилось, — сказал он маме. — Говорю ж, весело было.

После они втроём смотрели «молодого папу», и Славик бы даже себе ни за что не признался, что пересматривает сериал на тысячный раз не из-за сюжета.

А с утра снова была школа, снова подмигивания младшеклассниц, снова обиженная за игнор Ирка, которая была умаслена новыми наушниками, снова потасовки с ребятами, и снова Борян, тянущий его за рукав в курилку.

Славик не столько курил, сколько делал вид, а вот Борян, кажется, был от палочек реально зависим.

— Видели, как на Лерку директриса орала сегодня? — спросил Валик.

Леркой они называли Валерию Леонидовну, очень молодую и очень горячую учительницу. У Лерки были длинные чёрные волосы и аппетитные сиськи. А ещё пахла она замечательно.

— Ну?

— Петя из «в» класса сказал, она сегодня утром с декольте пришла… и что её директриса заставила переодеться. Бля-я, ну почему я не в «в», а? Такое зрелище пропустил…

Славик переглянулся с Боряном, и они заржали.

— Я б на Светланку в декольте ещё посмотрел, — сказал Славик.

— На Ирку смотри, — фыркнул Борян, поглядывая ему куда-то за плечо. — Опачки… ботанидзе щемится! Пошли его приласкаем…

Валик с готовностью выбросил сигарету и поспешил за Боряном, а Славик постоял с пару мгновений, наблюдая, как тлеет сигарета между пальцев. И тоже пошёл. Потом было снова так сладко до отвращения, будто бы выпил стакан мёда, а нужно выпить ещё…

В следующее же воскресенье Марина позвала его на богемную фото-тусовку. Почему именно богемную, Славик понял, когда познакомился с теми, кто там присутствовал. В общем, сидя между визажистом Марианной, чьи ресницы доставали до бровей, а кадыком можно было резать бумагу, и художницей по костюмам — Вишенкой, одетой в стиле «бомж-оборотень после полнолуния», и дожидаясь своей очереди покривляться перед камерой, Славик чувствовал себя и весьма шокированным, и весьма заинтересованным одновременно.

Оказалось, что не-тётка Марина из всех была самой земной особой. Все остальные, кроме Славика и ещё парочки моделей, разумом находились где-то в стратосфере, не иначе.

— Кому фраппучино на соевом молоке с апельсиновой стружкой?

— О, май га-ад, это что сапоги по колено? Какой кри-и-инж…

— Я бы сказал, что состояние после кайфа бывает ещё даже более возвышенным, более… осознанным. Ты словно возвышаешься над всеми чакрами, устремляешься к Высшему Разуму…

— Не стоит никого судить по себе, даже себя не стоит судить по себе…

Когда к Славику подсела одна из моделей, он посмотрел на неё с сомнением. Предложит ли она ему фраппучино с картофельной стружкой или же просто слиться с Высшим Разумом?

Но модель, высокая, худенькая девушка с русыми волосами до бедра, предложила совсем не это. Она предложила то, что никогда бы не предложила Ирка.

К своему стыду Славик испугался.

Казалось бы, вот он. Триумф всей его жизни. Красивая девчонка предложила засунуть в неё его член!

И всё же предложение было настолько внезапным, что Славик грубо отшил девушку и убежал прятаться за Марину.

— Надоели они тебе? — улыбнулась Марина и потрепала его по волосам, предварительно привстав на цыпочки. — Ну ничего, потерпи ещё полчасика, пофоткаем тебя, и можешь идти.

— Честно-честно?

— Честно-честно.

— Тогда можно я с тобой постою, а то мне страшно?

Марина пощипала его за щёчку.

— Конечно, я тебя в обиду не дам, ух!

Как ни странно, после того дня на Славика посыпались предложения. Он всего-то разрешил себя поснимать так да эдак… потом без рубашки, потом в золотых цепях, потом в странных шляпах, потом в огромных плащах, потом с гипсовой головой Юлия Цезаря, потом с Марианной в обнимку… Было весело, было пьяно без алкоголя, было даже душевно и радостно. И как итог, у Славика появилась относительно регулярная собственная денюжка, а ещё собственный Юлий Цезарь. Денюжка тратилась на подарки любимым женщинам: ма, ба и Ирке, а Цезарь венчал табуретку и смотрел на Славика, когда тот дрочил. А Славик смотрел на Цезаря. Когда дрочил. Это была настоящая идиллия.

Выёбываться перед камерой Славик ходил где-то раз в неделю. Платили ему не всегда, но зато всегда угощали и делились классными фоточками, которыми он засирал инстаграм. Из-за этих фоточек предложений становилось всё больше и больше и, в конце концов, Славик перестал ходить на безоплатные съёмки. У бабушки появились новые выходные кофточки, у мамы — серёжечки, а у Славика — настроение.

Были, конечно, и неприятные моменты.

Ещё в новогодние каникулы приехавшая от бабушки Ирка, вся опухшая от салатов и шампанского, заявилась к нему с важным вопросом.

— Я буду сдавать химию и биологию, а ты?