Любовь по его правилам - Рина Ушакова

Даниэла цокнула языком. Взывать к жалости этого бесчувственного тупицы было бесполезно, поэтому следовало продумать другой план, чем она и занялась вместо решения непонятных задач на контрольной. Минут десять всё было тихо, а затем староста бросил взгляд на пустую страницу перед Даниэлой и усмехнулся.

— Что, Денисова, память опять подвела? — шепнул он. — Забыла всё, чему учили?

— Тебе какая разница? В свою тетрадь смотри!

— Забавно наблюдать за твоими жалкими потугами, как ты только до десятого класса дожила с таким крошечным мозгом?

— Слыш ты! — прошипела Даниэла громче, чем следовало.

— Вторая парта! — сказала учительница. — Что за разговоры?

— Ольга Николаевна, он меня отвлекает, пересадите его куда-нибудь на заднюю парту, а то я так ничего не решу!

— Чего? — возмутился староста. — Почему это я должен пересаживаться? Тебе надо, ты и вали!

— Ты как со мной разговариваешь?!

— А ты по-другому не понимаешь!

— Тихо! — приказала учительница. — Никто никуда не пересаживается, все остаются на своих местах, разговоры оставляем до перемены.

Не повиноваться таким чётким инструкциям было невозможно, поэтому порядок в классе был восстановлен. Даниэла со старостой демонстративно отвернулись друг от друга в разные стороны и молча просидели до конца урока. Даже после звонка они не проронили ни слова и разошлись с таким видом, будто были не знакомы.

— Всё-таки нужно найти способ заставить его взять это заявление, — сказала Даниэла Веронике, когда они вышли в коридор.

— Зачем всё так усложнять? Ты же можешь сама отнести его или классуху попросить. Он же не главный человек в нашей школе.

— Нет, — твёрдо заявила Даниэла, — теперь это дело принципа. Либо он сделает то, что должен, либо я его со свету сживу. Только вот что делать? Жаль, что Максим именно сейчас на свои соревнования уехал, он бы мог постоять на шухере, пока я била бы старосту.

— По-моему, тебя опять заносит, — заметила Вероника.

— Я просто ищу решение проблемы, — объяснила Даниэла.

Ей ужасно хотелось подпортить старосте жизнь, но она осознавала, что самостоятельно с этим не справится, а союзников у неё нет. Вероника совершенно не понимала всю серьёзность происходящего, а Максим должен был вернуться только в понедельник… Оставался ещё один вариант, но стоило десять раз подумать, прежде чем воспользоваться им. Впрочем, других идей не было, поэтому Даниэла решила рискнуть.

— Я тебя догоню! — бросила она и убежала, ничего не объяснив Веронике.

Та уже привыкла к подобным фокусам со стороны подруги, поэтому лишь посмотрела ей вслед и пошла по своим делам.

Перемена скоро должна была закончиться, а ждать следующей Даниэла была бы не в силах, поэтому носилась по школе в поисках Феликса. Его, как всегда, все видели, но никто не мог сказать, где и когда, поэтому оставалось надеяться на случайность и бегать по этажам, заглядывая во все кабинеты. Наконец, в районе лестницы мелькнул знакомый тёмно-красный галстук, и Даниэла кинулась в ту сторону, словно гончая за добычей.

— Феликс, привет! — бодро выкрикнула она.

Он был привычно серьёзен и сосредоточен, отчего больше походил на учителя или даже директора, чем на ученика, поэтому так и хотелось при обращении к нему добавить ещё и отчество.

— Ты могла бы хоть раз из вежливости сделать вид, что не заметила меня, и пройти мимо? — без эмоций в голосе спросил он, даже не остановившись.

— Не сегодня, мне нужна твоя помощь!

— Я так часто тебе помогаю, что мне пора брать за это деньги.

— Но мы же друзья! — сказала Даниэла и надула губы.

— Надеюсь, ты недолго думала над этой шуткой, потому что получилось не очень смешно.

— Может, всё-таки выслушаешь меня?

— У меня много дел, но я могу выделить для тебя время. В двенадцать часов во вторник в следующем месяце, пойдёт?

Даниэла не ждала от Феликса другой реакции, поэтому раздражённо фыркнула и перешла к сути дела. Трудно было сказать, слушал ли он её или полностью отключился от реальности, но перед входом в свой класс Феликс остановился и вздохнул.

— Я так понимаю, с первого раза до тебя не доходит, поэтому запиши где-нибудь слово «нет» и перечитывай каждый раз, когда захочешь о чём-то меня попросить, — равнодушно сказал он.

— Феликс, ты, ты… — начала Даниэла, но нужные слова никак не находились. — Ты наглый, бездушный, самовлюблённый эгоист, и я тебя просто ненавижу!

Эта гневная речь не произвела на Феликса никакого впечатления: на его лице не мелькнуло и тени раздражения или злости.

— Если ты не намерена сообщить мне что-то, чего я ещё не знаю, то закончим наш бессмысленный разговор, — спокойно ответил он и ушёл в кабинет.

В ту же секунду над ухом раздался звонок, и коридор мгновенно опустел. Даниэла же так и осталась стоять на месте, совсем забыв про то, что ей нужно идти на следующий урок. Её ужасно бесило, что всё идет не так, как она хотела, а последняя надежда в лице Феликса умерла, едва родившись. Других способов воздействия на старосту в природе, кажется, не существовало, а это означало только одно — придётся признавать поражение и вывешивать белый флаг.

Единственная проблема заключалась в том, что делать это Даниэла не умела, поэтому после уроков ноги сами по себе потащили её за старостой.

— Денисова, хватит меня преследовать! — возмутился он, когда обнаружил, что она идёт за ним.

— Заберёшь мое заявление, — сказала Даниэла и потрясла в воздухе потрёпанным листком, — и я оставлю тебя в покое.

Староста исподлобья взглянул на неё, подошёл к подоконнику и прислонился к нему, скрестив руки на груди.

— Эх, Денисова, я надеялся, что хоть на этот раз ты что-то поймёшь, но, видимо, это бесполезно. Чёрт с тобой, возьму я твоё заявление, но, естественно, не просто так, а в обмен на ответную услугу.

Зародившаяся в Даниэле радость тут же погасла.

— Это ты о чём? — с подозрением спросила она.

— Будешь поручения мои выполнять, со всякими нудными делами разбираться, в общем, разгрузишь меня от организаторской работы. А я в ответ буду терпеть твою тупость.

— Знаешь что, сам ты тупой! — выкрикнула Даниэла. — Ещё и обязанности свои выполнять не хочешь!

— Я свои обязанности выполняю идеально, и я не виноват, что ты постоянно то что-то забудешь, то что-то потеряешь, то опоздаешь! А так хоть какая-то компенсация будет за твою тормознутость.

— Ещё одно слово, и я тебя это заявление сожрать заставлю!

— Давай, рискни!

Феликсу часто приходилось задерживаться после уроков, и этот день не стал исключением. Школа уже успела опустеть, поэтому крики и ругань, доносившиеся из-за угла, не могли не