Очаровательные. Новый год в Ранийске - Анастасия Максименко

Нет, я не была мазохисткой, но, согласитесь, только испытав горечь, боль и падения, сможем полностью ценить противоположное: радость, легкость, взлеты.

В столовой у небольшого круглого стола нашелся Дин. При виде нас он поднялся и подал руку Айсару для пожатия. Спрашивать Дин о раннем приезде мужа не стал, а вот Айсар поинтересовался:

— Разве ты не должен быть в Мавридонии? Или где сейчас Леонардо.

— Нет, — коротко ответил Картен, накладывая себе в тарелку стейки средней прожарки.

Я вздохнула, подумав, что раньше отношения этих двоих не были такими натянутыми и напряженными, не то чтобы это меня очень напрягало, но мне не хотелось лишних проблем в семье.

Надо бы подумать, как можно этот момент исправить. Разговаривать с Айсаром бесполезно, уже пробовала.

И почему отцы бывают настолько ревнивы к своим дочерям? Жаль, что к психологии сердце у меня не лежало, сколько ни пыталась прочитать умные книжки и найти ответ на этот вопрос, да и не только на этот, но все прочитанное навевало скуку, а понимания никак не появлялось.

Взяла салат из свежих овощей и зелени, положила себе и недовольно скривившейся Снежке, которая голодно поглядывала на друга по забавам. Заметив это, Картен услужливо положил кусочек и ей, но судя по немигающему взгляду Снежки, ей этого показалось мало, на что Дин, понимающе усмехнувшись, положил ей еще один, побольше, и только тогда дочь, удовлетворенно кивнув, принялась за еду.

Подавив в себе противоречивые чувства насчет возможной парности дочери и Картена, медленно отпила из высокого бокала немного хмельной красной жидкости, раздумывая о предстоящем празднике, вместе с тем краем уха прислушиваясь к сухому разговору мужчин.

Глава 4

После непродолжительного и вполне мирного ужина Дин приволок из машины ту самую купленную елку и, следуя моим указаниям, поставил ее в гостиной, ближе к окну, а Айсар вместе с еще одним мужчиной из охраны, которого, насколько я помнила, звали Никитой, принесли несколько больших коробок с игрушками. Рядом нетерпеливо крутилась Снежка, с восторгом рассматривая притащенное добро, по плазме приглушенно играла новогодняя, теплая, зажигательная музыка, отчего и у меня незамедлительно приподнялось настроение.

[Last Christmas — Wham!]

Воодушевленно хлопнув в ладоши, показала, куда ставить коробки, а затем мы вместе в четыре руки принялись расправлять еловые лапки массивной, большой и очень пушистой зеленой красавицы.

На вид елочка выглядела настолько нереально живой, что если бы я не знала о ее искусственности, то решила, что Дин с дочкой привезли настоящую. Жаль, конечно, но нет. Хотя с другой стороны, перспектива вытряхивать осыпавшиеся иголки из носков и обуви не вдохновляла, так что пускай будет искусственной, что уж там.

Умиротворенно наряжала с дочерью елку, и мне под руку попалась красивая игрушка ручной работы, представляющая собой небольшой шарик со снегом внутри и спящим на лапах пятнистым ирбисом, подарок Алины на тот Новый год.

Губы тронула невольная улыбка.

Я не знала, где она раздобыла такое чудо, но Айсар как-то упоминал, что Леонардо возил свою «пленницу» в нейтральное поселение, и предполагала, что подарок оттуда.

Присела на пол, осторожно гладя игрушку по стеклянному гладкому боку, мысли вновь скользнули к подругам. Как же давно мы не встречались. И с матушкой тоже давненько не виделись, только созванивались.

Последний раз мы с мамой встречались летом, а после они вместе с Димитрием и четырехмесячной малышкой медведицей, моей сестричкой, укатили в одно из южных поселений, где жили родители и брат ее оборотня. Кстати, таким образом практически полная забота о фирме легла на наши плечи, но это мелочи.

Мне стало грустно, из-за чего я сентиментально прижала игрушку к груди.

— Мама? — тихо и очень удивленно позвала меня дочь, и я прикусила губу, чтобы удержать всхлип. — Ты что, грустишь?

Выдохнув, натянула на лицо теплую улыбку и повернулась к Снежке:

— Нет, что ты. Просто вспомнила кое-что. Иди ко мне, — протянула к ней руки, и дочь послушано обняла меня в ответ. С наслаждением вдохнула родной запах, стало намного легче, хоть тоскливая грусть полностью не ушла.

Завозившись в моих руках, устраиваясь поудобнее, Снежана наивно спросила:

— Поэтому тебе так грустно? Ты вспомнила что-то неприятное?

— Напротив, — повела носом по ее щеке и осторожно прижала к груди ее голову, погладила по обманчиво хрупкой спинке: — Иногда можно и нужно плакать потому, что счастлив или же испытываешь светлую грусть. С помощью слез люди отпускают свои накопившиеся или неподконтрольные эмоции. Так нам становится легче.

Снежка нахмурилась:

— Как это? Только людям? А оборотням?

— И оборотням, наверное, тоже. Папа тебе расскажет. А пока вот, — протянула ей игрушку. — Повесь на елочку, пожалуйста.

Дочь повертела в руках игрушку, а затем потрясла ее, счастливо рассмеявшись, когда оборотня внутри шара припорошил снег. На этот раз я искренне широко улыбнулась, а, почувствовав на себе взгляд, безошибочно нашла задумчиво поглядывающего на меня мужа с гирляндой в руках. Дин с таким же выражением сверлил взглядом Снежку, но она в силу своего возраста этого не замечала.

Ко мне тихонько подкрался Айсар, присел на корточки, обволакивая своим теплом и окончательно прогоняя тоску.

— Что-то не так, любимая?

— Все так, только…

— Только что?

Собравшись с мыслями, повернулась к мужу, озвучивая созревшую за разговор с дочкой идею:

— Что ты скажешь, если мы отметим этот Новый год не здесь, не дома?

Айсар вскинул брови.

— Продолжай.

— И не только не дома, но и пригласим всех наших близких.

Брови оборотня взлетели еще выше.

— Айсар, мы так давно не собиралась все вместе. Мы с тобой. Лена и Бер, мама и Димитрий, Алина и Леонардо и Адриан с Ульяной! Я хочу этот Новый год встретить со всеми вместе! Здорово же будет, ты только представь…

— Представляю, — бледно-розовые, любимые губы трогает улыбка. — Раз хочешь, значит, отметим. Не вижу проблемы. Только я хочу услышать, как ты себе все это представляешь. Какой у тебя план. И по поводу Адриана, есть проблема. Он вчера вечером покинул наш мир.

— По поводу плана, я еще… Чего?! — в ужасе ахнула я, прижала ко рту ладонь, когда до меня дошли его последние слова. — Как это покинул?! Кто? Почему?

— Тише. Ты не так поняла, — Айсар смутился. — Точнее, я не так сказал. Он и Ульяна на Новый год ушли в ее мир.