Потерянный образ. Знакомство и сближение - Франц Велтерс

никогда это лидерство. А здесь я был именно что предводителем. И тут меня что-то кольнуло. Она должна была быть здесь, рядом со мной, но ее нет. Я, не оборачиваясь, закричал во все горло: «Танюшка! Ты где?». Все остановились и я увидел, что из одного ответвления от главного коридора подземелья выходит она, в черных спортивных брюках и свитере коричневого цвета. Какое-то смятение закралось в мою душу, а она, как мне показалось, немного застеснялась того что я ее кричал и мы все ее ждали. Но вот она догнала меня, взяла за руку, скрестив свои пальцы с моими, и мы пошли дальше. И мне сразу стало как-то спокойнее.

Новогодние каникулы закончились, а за ними прошла и зима. Весна в нашем южном крае приходит уже в марте, а в апреле уже можно ходить по улице без верхней одежды.

Именно в апреле произошло со мною то самое волнительное, что будоражит кровь и заставляет часто биться сердце.

В нашем рабочем кабинете справа от меня сидела Кристина Селиверстова, ей было лет двадцать или того меньше.

Однажды, а это был еще февраль, Татьяна зашла к нам кабинет и о чем-то долго разговаривала с Кристиной. Я даже удивился, что у Татьяны могло быть с ней общего. После разговора они обе расстались довольными каким-то совместными договоренностями.

Меня же распирало от любопытства и улучив момент, я спросил, о чем они так долго договаривались. Видимо, я задал свой вопрос с таким нескрываемым волнением, что Татьяна, засмеявшись, ответила: «Да в бассейн мы будем с ней ходить! В центральный бассейн!». Я спросил, почему же она меня не позвала. «Ну как, — ответила она, — ты себе это представляешь? Я замужем, вдруг нас заметят!».

Они начали ходить в бассейн вдвоем, Татьяна была очень обрадована такими походами, о чем мне не раз говорила.

Так прошли еще два месяца.

Однажды, как всегда утром у нее в кабинете, я предложил ей сходить в бассейн вместе, и она, о, чудо, согласилась! Она даже не думала долго, напротив, сказала, что Кристина ее игнорирует и ходить ей теперь не с кем.

Мы договорились на предстоящую субботу.

В субботу мы встретились в вестибюле бассейна, купили билеты и проследовали каждый в свою раздевалку. Но когда мы стояли перед кассой, билетерша спросила нас, может быть нам дать семейный номер. У меня от неожиданности дыхание перехватило, но Татьяна тихо и твердо сказала: «Нет».

Я ожидал ее в бассейне, и вот она появилась. Она была в раздельном голубом купальнике и я смог рассмотреть ее точеную фигуру, белизну ее кожи и грацию движений. Она скользнула в воду, а меня просто магнитом к ней притянуло. Я спросил ее, почему же она не захотела переодеваться в одной раздевалке. На это она ответила, что здесь могут быть знакомые ее мужа, что, собственно, только в этом причина. Однако по этой же причине мне не стоит сейчас приставать к ней в бассейне. Но я был и так очень рад совместному пребыванию здесь и стал просто плавать. Вместе с ней.

После бассейна мы сидели в кафетерии здесь же, в вестибюле, и пили чай. Я только сейчас заметил, что она сегодня в тех спортивных брюках и в том же самом свитере, в котором приснилась мне зимой, когда мы были в катакомбах. На рукавах ее свитера были вшиты нержавеющие полукольца. Я пошутил о том, что она может зацепляться карабином за свои полукольца. Она эту шутку подхватила и сказала, что за кого зацепится, то ее и будет. Я почему-то подумал, что им буду я.

Потом я предложил прогуляться по центральному парку, прилегающему к спортивному комплексу, в котором располагался бассейн. Она согласилась, мы прошли по аллее достаточно далеко и я предложил присесть на широкий пень от какого-то спиленного дерева. Я присел, а она, как будто читая мои мысли, села мне колени. Тотчас же я обнял ее и через мягкий свитер чувствовал ее нежное тело, к которому прикасался очень бережно, боясь невольно сжать и причинить боль. Я потянулся к ее губам, но она отвернулась.

Я поспешил ее уговаривать, ведь нужно ценить каждый момент, проведенный с ней.

— Поцелуй меня, пожалуйста! — прошептал я.

— Мммм, — протянула она, — нас могут заметить.

— Да кто? — вскрикнул я, — посмотри, мы здесь совершенно одни! Пожалуйста! Я очень хочу прикоснуться к твоим губам!

И она сдалась. Она прильнула ко мне, обняла и поцеловала. Я был просто в какой-то прострации! От возбуждения меня охватила мелкая дрожь. Я чувствовал ее влажные и нежные губы, прерывающееся, как и у меня, дыхание, язык, влажный, но холодный, переплетенный с моим. Время для меня остановилось.

— Франц…, — оторвавшись от меня, прошептала она.

Наш первый весенний поцелуй подошел к концу. Она сказала, что пойдет вперед меня, чтобы нас никто случайно не заметил. Я в нескольких десятках метров проследовал за ней.

Я дышал полной грудью и весна буквально текла по моим жилам. Впереди меня к трамвайной остановке шла маленькая стройная фигурка, которая у трамвайных путей обернулась ко мне и помахала рукой.

Я еще не знал, да и не мог знать, что через несколько лет я познаю любовь этой прекрасной женщины, которой мне будет все равно не хватать, отправлюсь с ней в путешествия, когда на протяжении нескольких дней она будет моей и только моей.

Но все это будет впереди, а пока я просто наслаждался весной.