Тридцать первая жена, или Любовь в запасе - Франциска Вудворт

все. Ты истинная Владыки, он тебя любить и беречь крепче жизни будет! – зачастила, убеждая, она. – А что жен у него много, так это нравы у них такие. Жизнь дракона намного длиннее человеческой. Это его прошлое, что было до тебя. Даже в голову не бери и не обращай на них внимания. Злобствовать да завидовать тебе будут и беситься от бессилия. Наплюй на них, не слушай змеиного шипения. Владыка всех разгонит от себя, как дитя ему родишь.

Другие жены! Элиссабет как-то и не думала до этого момента о них, пребывая в мыслях о предстоящем замужестве. Их возмутительно большое количество портило романтический ореол будущего мужа и никак не сочеталось с ее представлениями о счастье.

А ведь действительно придется мириться с ними, пока не придет время пройти испытание драконьим огнем…

– Как думаешь, Владыка разрешит мне пройти испытание на истинность сразу после свадьбы?

– Не знаю, милая. Драконы чтут традиции. Праздник плодородия еще не скоро, да и по их правилам до испытания не допускают человеческих девушек младше восемнадцати лет.

– Как долго ждать. Не хочу делить мужа с другими! – насупилась принцесса. Теперь ей стал понятен смысл сна. От одной только мысли об этом внутри все переворачивалось.

– Я думаю, что и не придется. Как только дракон почувствует в тебе истинную пару, на других и не посмотрит, – увещевала нянюшка и строго добавила: – И ты еще не жена, не вздумай характер показывать и свое недовольство! Помни о хороших манерах. Мужчины ценят в женщинах кротость.

Да Элиссабет и не осмелилась бы. Не было у нее возможности проявлять своеволие. Росла в окружении слуг, а те старались всеми силами угодить. Это только в фантазиях она сбегала из дворца на свободу, а в реальной жизни никогда даже не покидала детского крыла.

– Но ты можешь уже после церемонии в храме в качестве свадебного дара попросить его омыть тебя драконьим огнем. Тогда и в драконий край приедешь с подтверждением твоей истинности, и соперниц у тебя уже не будет, – хитро прищурилась Марита.

– Нянюшка!!! – радостно воскликнула Элиссабет, бросаясь к ней с объятиями.

– Полно тебе, полно. Вставай, я уже завтрак накрыла. А то сейчас набегут с примерками, опять ни крошки во рту за целый день не будет. Я вижу, ты вчера все съела, – заметила она с удовольствием, увидев пустой поднос.

– Спасибо! Было вкусно, – отводя глаза, поблагодарила ее Элиссабет.

Пусть подчистили тарелки сестры, но ведь и правда было вкусно. А для себя решила соблюдать воздержание в еде. Перед будущим мужем хотелось предстать в лучшем свете.

* * *

Дни до свадьбы пролетели быстро. Каждый день был заполнен не только примерками, но и уроками. Король хотел убедиться, что дочь не посрамит его незнанием этикета или неумением танцевать. С первым все сложилось не так печально. Никто не запрещал Элиссабет посещать с сестрами учителей. Пусть ее не спрашивали и не оценивали, но многое она усвоила.

А вот с танцами вышел полный провал. Элиссабет не любила уроки вредного старикашки, который не гнушался шлепнуть указкой по оттопыренному локтю или недостаточно прямой спине, и предпочитала уединение с книгой. К тому же если он даже изящных сестер обзывал неуклюжими коровами, то на Элиссабет не мог без боли смотреть и выгонял из зала, пока она не проломила ему в прыжке пол.

До сих пор она помнила его наставления сестрам: «Вы должны не идти, а плыть, как лебеди, и скакать так же легко и изящно, как горные козочки». Элиссабет же и близко не могла сравниться ни с первыми, ни со вторыми и оскорбляла его чувство прекрасного.

Хорошо хоть учителя ей на этот раз выделили другого, но гонял он ее до седьмого пота.

Предстоящая свадьба никак не сблизила ее с отцом. Запрет он так и не снял и видеть ее больше не желал. Но прислал ларец с драгоценностями. Видимо, не мог отправить дочь в другую страну совсем без украшений, словно нищенку. Только и в этом выказал ей свое неприятие…

Сестры пробирались к Лиссе почти каждую ночь, и они много болтали, восполняя упущенное время. Заглянули и в ларец, с любопытством перебирая содержимое.

– А где фамильные украшения мамы? – спросила Колетт.

Каждая из сестер после шестнадцати лет получила в подарок что-то из фамильных драгоценностей матери на память. И только теперь Элиссабет поняла, что ей отец ничего не выделил. Но спрашивать или просить его было бессмысленно.

Перед свадьбой ее даже посетили Самира и Изольда, которые приехали на торжество. Правда, разговор с ними был не такой приятный, как с другими сестрами.

Смотрели они на нее совсем не ласково, словно выполняя неприятный долг. Так и оказалось. Отец попросил их как замужних женщин просветить младшую, чего ждать в брачную ночь и как себя вести. Правда, все их наставления свелись к тому, чтобы она делала все, что скажет супруг, и не вздумала плакать.

А дальше повели совсем другой разговор.

– Сейчас у Владыки старшая жена Рогнеда. Обычная крестьянка. Не вздумай ей кланяться. Помни, какая благородная кровь течет в тебе, не посрами своих предков! Она тебе не ровня. Да и никто из его жен. Даже драконицы.

– Никто из них так и не понес, – с гордостью поглаживая немного округлившийся живот, вторила сестре Самира. – Ты истинная пара! Веди себя соответствующе. Нужно сразу поставить себя выше их. Особенно перед Алифой не смей пасовать. Подумаешь, чистокровная драконица с древней кровью! В постели Владыки оказалась так же пуста, как и другие.

У Элиссабет голова шла кругом. Про Алифу она давно слышала. Самира пересеклась с ней еще до того, как та стала женой Владыки, и чем-то Алифа ее уязвила. Или все бросились исполнять ее прихоти, оказывая почести драконице больше, чем принцессе?

Драконы пылинки сдували с дракониц, берегли их и требовали от всех окружающих почтительного отношения к своим женщинам. Из-за малейшего неуважения мог разгореться политический конфликт. А ссориться с драконами дураков нет. Неудивительно, что к высокородной драконице проявили внимания больше, чем к человеческой принцессе.

– Ты будешь представлять Занданию, не урони честь страны, – наставляла Изольда. – Как себя поставишь, так к тебе и будут относиться.

Элиссабет понимала, что в чем-то сестры правы, но надеялась избежать конфликтов с другими женами Владыки. Планировала раньше срока пройти испытание огнем и автоматически обрести официальный статус выше остальных.

Правда, еще не знала, что этим планам не суждено сбыться.

* * *

Все с самого начала пошло не так, как виделось в мечтах.

Известие о приближении Владыки драконов застало Элиссабет на уроке танцев. Занятие пришлось отменить, и вспотевшую девушку, быстро обтерев влажным полотенцем с ароматной водой, стали одевать к встрече именитых гостей.

Готовая, она сидела как на иголках, прислушиваясь к каждому звуку. Вот только к приехавшим гостям ее так никто и не позвал. Марита бегала туда-сюда, раз за разом принося новости.

«Приехали!»

«Гостей разместили в покоях освежиться после дороги и ждут к обеду!»

Элиссабет зачем-то сменили платье, а учитель по этикету давал последние наставления, как правильно вести себя со столь высокими особами, нервничая даже больше невесты. Ведь за любой промах спросят с него. Но время шло, а за принцессой так никто и не пришел.

Марита ушла выяснить, в чем дело, и, запыхавшаяся, прибежала обратно. Оказалось, что обед уже прошел. Владыка выразил желание решить со свадьбой как можно скорее, церемония сегодня. Они удалились с королем подписывать документы, а Элиссабет приказано готовиться.

– Видишь, как торопится, касатик. Ни мгновения лишнего ждать не желает! – успокаивала ее нянюшка. – На кухне все с ног сбились, спешно готовя все к торжеству. Давай и мы поторопимся, а то, не ровен час, вот-вот тебя призовут. Драконы, когда встречают истинную, терпением не отличаются.

Элиссабет хотела возразить, что они еще с женихом как бы и не виделись, но оставила сомнения при себе. В покои заявилась портниха с помощницами и принцессе стали делать прическу и облачать в свадебный наряд. Садиться ей запретили, чтобы не помять шедевр швейного искусства, и Элиссабет нервно вышагивала из угла в угол, путаясь в шлейфе платья. Портниха решила компенсировать ее пышные формы не менее пышной юбкой и длинным шлейфом, из-за чего девушка чувствовала себя особенно неповоротливой и неуклюжей. Да еще тяжелый головной убор с кружевной фатой давил на виски, вызывая боль.

Но когда Лиссе уже казалось, что она вот-вот рухнет