Дочь Сатаны - Зотов

— Вполне подойдёт, — сказала я, подходя к ширме с чашкой в руках и осматривая наряды. — Думаю, в тёмно-синей расцветке будет мне в самый раз.

Дворецкий довольно улыбнулся, протягивая мне выбранный наряд, и поклонился:

— Прошу Вас, госпожа. Одевайтесь и примите свой чай с десертом. Нам скоро нужно уехать на шахты в другом городе.

— Да, я помню, — я кивнула, поставив чашку с чаем обратно на стол.

И, после этого зайдя за ширму, поспешила переодеться в выбранный мною наряд, когда Себастьян отошёл подлить ещё немного тёплого чая.

Но всё же, не смотря на нахождение за ширмой во время переодевания, я чувствовала некую неловкость из-за присутствия брюнета в комнате.

Раньше со мной никогда не происходило ничего подобного, хотя слуги и помогали мне иногда с переодеванием.

И, тем не менее, мне пришлось с глубоким вздохом отогнать от себя не нужные мысли и продолжить переодеваться. Сейчас не было времени на такие пустяковые и бредовые переживания.

И, возможно, Себастьян чётко чувствовал это моё смущение и беспокойные мысли.

Чисто из своей вежливости и службы мне он продолжал хранить молчание, дабы не усугубить отношения со мной, как с Госпожой.

Вынуждена признать, что так нужно было поступать нам обоим. Ведь наше «сотрудничество» ещё только началось.

И мне бы не хотелось иметь у себя в услужении взбесившегося из-за моего сложного характера демона.

Хоть он порой и заслуживал хорошей встряски с моей стороны.

— Если желаете отхлестать меня, то всегда можете сделать это в Вашем кабинете, — с лёгкой усмешкой ответил демон, встав у окна, словно выточенная статуя.

— Чтение мыслей разве входит в список обязанностей дворецкого? — с чуть ехидной и едва заметной ноткой в голосе спросила я, надевая на свой правый глаз повязку и выходя к своему дворецкому уже полностью одетая.

— Только в очень редких случаях, — тихо улыбнулся мне Себастьян, склонившись передо мной. — Прошу простить меня, госпожа. Просто хотел Вам сказать, что Вы можете наказывать меня.

— Я приму это к сведению… На будущее, — разумеется, мне не следовало говорить подобного с той, пусть и почти незаметной, но ухмылкой на губах и с той интонацией, что сейчас присутствовала в моём голосе, однако я всё же это сделала без зазрения стыда к своему собственному удивлению.

Больше ничего не добавив, я присела в кресло и, взяв чашку с чаем, стала понемногу пить, а заодно и размышлять о том, как бы хитро вернуть дела моего отца, да так, чтобы никто потом не беспокоил меня из «любезнейших соседей».

Боюсь, придётся привлечь к данному делу Мадам Рэд, которая была близкой подругой моей матери и по совместительству когда-то имела общий бизнес с нашей семьёй.

Она наверняка знает, кому принадлежат теперь дела отца, и какие рычаги давления можно применить для того, чтобы этот человек без лишнего шума согласился абсолютно на всё, что Я ему скажу.

Однако этим следовало заняться после посещения шахт, которыми владела моя сестра.

Необходимо было сообщить рабочим о резкой и вынужденной смене владельца лично. Если только их кто-то уже не прибрал к своим рукам.

Впрочем, если люди достойные, я смогу поделить с ними выручку с этих шахт. А если же это ублюдки, каких свет ещё только носит, то тогда с удовольствием лишу их жизни самолично.

Жестокое время требует и жестоких мер, как говорят. А сейчас время как раз наступило крайне тяжёлое и жестокое. Потому я никак не могу проявлять слабость.

Через несколько часов дороги мы с моим верным дворецким уже прибыли к шахтам, где нас встретил глава разнорабочих и шахтёров.

И он был весьма удивлён тому, что приехала к ним с визитом именно я, а не Антуанетта.

Мы дипломатично и холодно сообщили о кончине моей сестры, но от несчастного случая в поместье её жениха из-за нападения группы бандитов, которые хотели наживиться в богатом доме.

Шахтеры, конечно, посокрушались немного, но всё-таки приняли новость о том, что я стала их хозяйкой.

И хотя я отчётливо слышала перешёптывания о том, что я слишком юна для таких дел, но одного моего ледяного взрослого взгляда было достаточно, чтобы заткнуть сомневающихся во мне личностей.

Конечно же, без обсуждений доходов с шахт и платы людям за их труды, также не обошлось.

Мне пришлось немного урезать плату в связи с тем, что моя сестра позволяла себе спускать с рук рабочим их нередкие, пусть и небольшие, а махинации с тайной перепродажей некоторой части добываемых металлов и драгоценных камней другим предприятиям по более низкой цене, но так называемыми частыми поставками.

Я же не собиралась закрывать глаза на подобное.

Помимо этого я ввела несколько поощрений за усердный труд шахтёров и целый свод наказаний.

Обычное отлынивание от работы предполагало лишние пару часов в смену, а перепродажа части добычи в шахтах в три раза дороже без моего разрешения могло караться тюремным заключением и вечной безработицей благодаря моим отрицательным рекомендациям.

Да, это были весьма жёсткие меры, но они были необходимы.

Около трёх-четырёх часов мне потребовалось на то, чтобы решить все эти вопросы и проблемы теперь уже в моих шахтах.

Когда же всё было решено и распределено, я попрощалась с главой рабочих и в сопровождении Себастьяна направилась к карете.

— Вы неплохо справились в свой первый день, госпожа, — произнёс учтиво демон, открывая мне дверцу кареты и подавая мне руку, чтобы помочь взобраться.

— Как будто я могла позволить себе иной исход этой поездки, — с тихим вздохом отозвалась я.

— В мыслях я думал, что Вы будете мягче со своими рабочими, но Вы показали себя как строгий и серьёзный владелец. Это прекрасный показатель.

— Сейчас не то время, чтобы давать себе даже самую малость слабины.

— Я рад, что Вы это понимаете, госпожа. Есть ли у Вас дальнейшие планы на сегодняшний день?

— У меня были планы навестить близкую подругу моей матери, Мадам Рэд, чтобы узнать у неё одну немаловажную информацию. Однако я не думала, что на шахтах нас задержат на такой промежуток времени. Увы, но эту поездку придётся отложить на завтра. Ибо являться к Мадам Рэд на ночь глядя, даже не предупредив её о визите, будет дурным тоном с моей стороны.

Я сделала глубокий вздох, приняв руку демона и с его помощью взобравшись в карету.

— Едем домой, Себастьян.

— Да, госпожа, — дворецкий закрыл дверцу и, оказавшись на месте извозчика, дёрнул поводья, и наша