Эмма - Павел Косвигин

тогда в нём. Но ожидаемого облегчения не наступило. Наоборот, будто бы все его прошлые переживания собрались вместе и увеличились во сто крат. Он сразу отвёл глаза на небо, но даже оно, не смотря на его прекрасность, не могло его успокоить. Эмма тоже опешила. Сонная до этого она наконец проснулась, но ценой чего? Для неё это было тоже потрясение, ведь и она не отличалась большой общительностью, хотя это-то и привлекало его в ней. Сделав над собой усилие, она сказала:

— Но… почему?

— Над этим вопросом люди мучаются уже тысячи лет. И я тоже не знаю. Но я не забыл годы юности. И сейчас меня интересует одно: ты меня любишь?

Эмма погрузилась в раздумья. И если для других это молчание тянулась минуту, то для него — вечность. Казалось, что не только он, но и звёзды, Луна, деревья и вообще всё вокруг ждёт ответа и ничто не продолжит свой ход пока она не ответит: Солнце не встанет, день не наступит. Андрей думал, что вот-вот он заплачет от переизбытка чувств, но Эмма продолжила:

— Сколько нам было когда мы познакомились?

— Шестнадцать. Точно помню.

— А сколько я с тобой общалась?

— Около года.

— И это было лучшее время.

“Неужто” подумал он. Но она продолжила:

— И это время прошло, хоть я и вспоминаю о нём с теплотой, ведь я рада, что ты был в моей жизни. Я рада всем этим наивным детским разговорам, которые я до сих пор вспоминаю. Но сколько же прошло времени?

От таких слов Андрей прослезился и теперь он говорил дрожащим голосом:

— И всё же любишь ли ты меня и любила ли когда-нибудь?

— Сложно сказать. Много лет прошло. Может быть тогда и да, но сейчас… нет

В глазах Андрея потемнело и мир перестал существовать. “Нужно ли теперь жить” — единственное, что он тогда подумал. Уже не было сил на грусть, гнев, отчаяние. Теперь весь мир представляет для него не более чем ложь. Не было уже того ужина и ничего не было до этой ночи и ничего не будет после. И жизнь потеряла смысл.

Эмма с пониманием отнеслась к такой паузе. Она терпеливо ждала ответа. Наконец Андрей заговорил:

— Мы всё сказали?

— Да. Если ты собрался уходить, то береги себя. Я помолюсь за тебя. Прощай.

— Прощай.

Он взобрался на коня и беспамятно помчался в неизвестность. Не меньше часа мчался Андрей, думая о ней, ведь его чувства к ней не исчезли и даже не притупились — они возросли. И звёзды с Луной ещё поддерживали в нём жизнь.

В конце концов он вышел на поле. Утренняя заря уже пробивалась на небе. “И что теперь, неужто это всё? Тридцать лет мучений ради чего?” Слезящимися глазами он встречал рассвет. “И если любовь никто не может понять, то почему её так боготворят? Как вообще можно боготворить неизвестность? Но ведь если мы полностью познаем её, то тогда какой смысл будет в ней? У меня есть поместье, звания, титулы, уважение, богатства, безопасность. Так почему я встречаю рассвет слезами? — он проронил пару слёз и заключил — потому что у меня нет главного — любви. И если любовь — это величайшая ценность, то чего стоит жизнь без неё?”

Пытаясь погладить лошадь, он обнаружил у себя на поясе револьвер. “Шанс? — он долго рассматривал его — И пуля есть”. Андрей медленно, раздумывая, поднёс дуло к виску “Смерть… любви уже нет”. Задыхаясь от избытка чувств, он крепко сжал револьвер и… выкинул. Конь тут же сорвался с места, и они помчались домой.

Не доехав даже до дома, где-то в саду, страдалец свалился с жеребца и в диком смехе потерял рассудок. По приказу Алексея тут же вызвали врача, однако лекарь констатировал острый психоз и порекомендовал больного к госпитализации. Проведя в жёлтом доме несколько лет, Андрей, уже не понятно отчего, умер. Многие были наслышаны о дворянине, что лишился рассудка из-за любви, но мало кто называл его Андреем, более его знали как “Эмма”