Сказание о Ли Лань - Мия Моцзинь

Маленькая бусина взлетела в воздух с кончиков ее пальцев, сложенных в печать, и переливалась, словно жидкая луна. «Где-то был маленький плетеный сундук дедушки, но здесь столько ненужных вещей! Хлопковые мешочки с сушеными растениями, пустые мешочки, старые тряпки. Нет! Когда же Ли Сюэ успела накидать все это?»

Ли Лань сунула руку в самую глубь кучи, вдруг ощутив острую боль в запястье. Это что-то холодное, но кончики пальцев наконец нашли мягкую крышку…

– Мы должны что-то сделать! – кричала Ли Сюэ с внутреннего двора. – Дедушка не отвечает! Он просто сидит и молчит. Мэймэй, помоги!

Ли Лань вытянула сундучок, поставила его на пол и расстегнула петли на крючках. Руки ее дрожали, но нужно найти тот платочек с пилюлями. «Он должен быть здесь. Тот светло-зеленый оттенок. Где же он?»

Наконец она развернула ткань, увидев несколько пилюль, похожих на жемчужины.

– Помоги поднять его голову, – сказала Ли Лань, прибежав в дом госпожи Ню. – Всего одна пилюля. Дедушка Чэнь, пожалуйста.

Он начал кашлять, и голова его с тяжестью поднялась.

– В-все в порядке, дедушка? – произнесла Ли Сюэ, едва не плача.

– Сяо Лань, – прозвучал его тихий голос, – иди в Архив внутренних и внешних рек, а потом в резиденцию клана Ба. Хорошо? Я буду в порядке. Обещаю.

– Не обещайте, дедушка. Сходите к целителю. Он в прошлый раз говорил, что это из-за изменения погоды в нашей провинции. Дедушка Чэнь, надеюсь, цзецзе сходит с вами. Вы все узнаете и…

– Иди же! Совсем глухая? – буркнула раздраженно Ли Сюэ.

Она всегда вела себя так, когда ситуация казалась ей непонятной. Она могла кричать, ругаться и даже раскидывать вещи в разные стороны. И началось это после того дня, когда исчезла тетя Фань.

– Почему ты пытаешься командовать мной? – начала Ли Лань, сжимая руку в кулак. – Я тоже не понимаю, что происходит. Ты начинаешь вести себя глупо вместо того, чтобы сделать что-то…

– Я старше тебя, Сяо Лань. Не разговаривай со мной в таком тоне.

– И что?

– И то!

– Ли Сюэ, ты постоянно ищешь виноватых и находишь их только в моем лице. Я пытаюсь делать то, что могу. А ты? Думаешь, раз стала главной в мастерской дедушки, это дает тебе право и здесь считать себя главой семьи?

– А ты думаешь, что только старый господин Ли приносит деньги в семью? Рис дорожает день за днем. Серебряные слитки не валяются на дороге. И я для тебя стараюсь тоже, так что закрой рот и иди. Иди!

– Тогда ты тоже не разговаривай так со мной. Я не хуже тебя ни в чем, разве нет? Даже если сейчас не работаю, это не значит, что я бесполезный человек. Тебе все равно важнее красивое платье, а не дом…

– Что ты сказала? Ты! Глупая горькая тыква…

– Хва-а-атит! – вмешалась старая госпожа Ню, которая все это время молча наблюдала за их перепалкой. – Вот что значит вырастить двух девиц без матери.

– Прошу прощения за их поведение, – спокойным голосом произнес дедушка. – Мы больше не позволим ничего подобного в вашем присутствии. Я прав, Сяо Сюэ?

– Да, дорогой дедушка, – ответила она и опустила голову.

– Прошу меня простить, – добавила Ли Лань, чувствуя осадок после ссоры, что налетела, как пыльная буря из ниоткуда.

– Стой! – вдруг произнесла сестра. – У тебя кровь.

– Ничего страшного, я просто поранилась, когда искала пилюли и…

– Нет. Так ты не пойдешь в Архив.

Ли Сюэ развязала платок на голове, заставляя пучок темных волос рассыпаться по спине. Она бережно перевязала запястье Ли Лань и сделала маленький бантик.

– Мэймэй, сегодня тебе исполнилось шестнадцать, не устраивай больше неприятностей в школе. Что подумают люди о семье Ли? Не смей порочить нашу репутацию. И не создавай проблем для молодого господина Луна. Все соседи уверены в том, что ты прилежно училась, поэтому плохо ела и свалилась от усталости.

– Прости, Ли Сюэ. Простите, дедушка Чэнь, и вы, уважаемая старшая госпожа Ню, – сказала Ли Лань и поклонилась до пола, признавая вину. – Я сейчас же пойду в Архив внутренних и внешних рек.

– Иди с миром, – добавил дедушка, погладив ее по голове правой рукой.

Внезапно спокойную тишину нарушил резкий свист за главными воротами.

Глава 3

– Снова эти из Хэй Ань, – произнесла старая госпожа Ню, стукнув крышкой о фарфоровую чашку. – Из-за этих поганых собак другие кланы продолжают ненавидеть потомков Ши!

После этих слов Ли Лань поправила волосы в пучке и вышла с внутреннего двора через круглые ворота, чтобы увидеть движение в переулке. Люди в темных одеяниях, словно слуги безлунной ночи, прятали лица за бронзовыми полумасками и темными накидками. Кто-то бежал по дороге, кто-то с ловкостью перепрыгивал с крыши на крышу, но один из них отстал и остановился.

– Ай-я, Бродяга! Чего застрял? – прозвучал чей-то раздраженный крик. – Нет времени любоваться красавицами!

Высокий юноша у стены в тени поднял голову. На загорелой коже губы его искривились в усмешке. Он пробежал мимо Ли Лань и, едва задев ее плечом, запрыгнул на стену. Странное чувство охватило ее сердце, что-то в этом человеке показалось на удивление знакомым.

Перед глазами Ли Лань мерцающие золотые крошки вспыхнули и тут же исчезли. Таким заклинанием пользовались, чтобы перемещаться с быстротой молнии, но нужно достигнуть ступени духовного подмастерья, чтобы его освоить. Оттенок света же выдал в нем человека из Небесной столицы, быть может, даже из знати. У них светлая ци подобной чистоты, потому что они такими рождаются.

Ли Лань вышла на дорогу, чтобы снова взглянуть на загадочного юношу, но люди Хэй Ань уже оставили ее позади. В имперской армии учили, что все последователи Темного пути принадлежат клану Ши, и она никогда не слышала о Светлых заклинателях по рождению. С другой стороны, беседы о подобных вещах могли быть под запретом.

Ее размышления не привели ни к чему, кроме странного чувства тревоги. Она выдохнула, подняв голову к теплому солнцу, какое бывало весной в провинции Дун. Потом вышла на главную дорожку, мощенную крупными плоскими камнями, и вскоре ноги сами остановились на улице, названной в честь первого генерала Гоу, перед Архивом внутренних и внешних рек.

Солдат императора учили верить в то, что для Хэй Ань это еще одно ненавистное место в империи, после Палаты артефакторов и дворца Цзы, принадлежащего императору в Небесной столице. У Ли Лань Архив также не вызывал теплых воспоминаний, само его существование казалось таким же неправильным, как использование