Мимолётное влечение - Вероника Ольховская

В тот момент я была готова зарядить по его холёной щеке огромной рыбой, лежавшей на заготовочном столе. Но это оказалось несбыточной мечтой — двери открылись, и послышался грозный голос Игоря Леонидовича.

— Прекратили балаган! — от его холодного тона по спине пробежали мурашки. — Почему простой на кухне? Гости ждут заказы! Быстро приступили к работе! — посмотрев сначала на Марка, а потом на меня, Ковалёв строго добавил: — А вас через минуту жду в своём кабинете. И только попробуйте опоздать — уволю, не раздумывая.

Глава 4

Я шла в кабинет Ковалёва словно на расстрел. Понимая, что гость с лёгкостью может подать в суд на ресторан, готовилась к худшему. И даже родственная связь лучшей подруги не смогла бы спасти меня от неминуемого увольнения.

— Можно войти? — тихо постучавшись, заглянула в кабинет ресторатора.

— Да, — услышав холодный ответ, выдохнула и сделала шаг вперёд.

На небольшом диване, стоящем по правую сторону, уже сидел Марк, который недовольно обвёл меня взглядом. Должна заметить, меня сейчас совершенно не волновала наша с ним встреча — я переживала о том, что могу остаться без работы.

— Лидия Николаевна, — Игорь Леонидович облокотился на стол, пристально смотря мне в глаза, — объясните, пожалуйста, как так получилось, что у гостя, предупредившего вас об аллергии, в блюде оказались орехи? Хорошо, что у его жены в сумочке нашлись антигистаминные, позволившие отделаться мужчине лёгким испугом. Но могло же получиться иначе…

— О чём тут можно говорить? — влез в разговор Марк. — Сегодня орехи, а завтра она не заметит осколка раковины мидии, тем самым погубит не только гостя, но и наш ресторан.

— Можешь немного помолчать? — Ковалёв не удостоил шефа даже взглядом. — Я слушаю вас, Лидия Николаевна.

В этот момент я чувствовала себя распятой — два цербера в боевой готовности желали вцепиться в моё горло, чтобы утащить в бездну ада. Но я не была готова так просто им отдаться.

— Простите, — произнесла я, нервно сжимая пальцы за спиной. — Официант действительно хотел предупредить меня, что у гостя аллергия… Но Ян Вячеславович перебил его, сбив с мысли. Неужели вы, правда, считаете, что я настолько глупа? Проще было сразу подать заявление по собственному…

— Теперь ты обвиняешь су-шефа? — не унимался раздражённый Марк. — Вопиющая наглость!

— Нет! — рассерженно воскликнула я, переведя на него взгляд. — Вы… Вы придираетесь, не желая слышать правду! — сжала кулаки. — Я не отрицаю свою вину… Но, Игорь Леонидович, это просто глупое стечение обстоятельств. Пожалуйста, поверьте мне.

Марк снова усмехнулся, откинувшись на спинку дивана, а Ковалёв задумался. Я не могла понять, устроил ли его мой ответ или нет, но ничего больше сделать не могла — в груди всё ещё протестовали остатки гордости.

— Хорошо, я услышал вас, — вздохнув, произнёс Игорь Леонидович. — Можете идти… На сегодня вы свободны.

— Но!..

— Лидия Николаевна, давайте вы не будете пререкаться со мной, — от обиды и злости я сжала зубы. — Переодевайтесь и езжайте домой — я позвоню вам завтра.

В этот момент мой взгляд зацепился за Марка. Казалось, он торжествовал — правый уголок его выразительных губ поднялся, обличая незаслуженное пренебрежение.

Неужели он действительно был тем человеком, которого я встретила четыре года назад? Неожиданно мне стало противно.

— Хорошо, — единственное, что смогла вымолвить я. — До свидания.

До дома я добиралась на такси. Уставившись в запотевшее окно, я думала, что же делать дальше. Если Ковалёв решит меня уволить, придётся снова искать работу, но кто возьмёт повара с подмоченной репутацией?

Я бы могла снова вернуться к тому, чем зарабатывала в прошлые годы — выпечке тортов на заказ. Но это был непостоянный доход, да и клиентов стало меньше. В нашем районе открылась кондитерская, с ценами которой конкурировать было трудно.

А потом я вспомнила про Марка. Грубый, бесчувственный, жестокий. Разве можно было сейчас узнать в нём обаятельного парня, с которым я провела одну из лучших ночей в своей жизни?

Душу обуяла злость.

— После дождя приходит радуга, — неожиданно произнёс водитель, посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

— Простите? — оторвавшись от своих мыслей, я подняла взгляд.

— Не знаю, что у вас случилось, но уверен — всё поправимо, — он мягко улыбнулся. — Пожалуйста, не поддавайтесь унынию — выхода нет только из гроба.

Его фразы могли казаться пафосными, возможно, даже нелепыми. Но мне требовалась поддержка, поэтому благодарно улыбнувшись, я ответила:

— В который я не собираюсь ещё по меньшей мере лет пятьдесят.

Действительно, сейчас я никак не могла позволить себе хандрить — два самых родных человека нуждались в моих безграничных силах. Поэтому просто опустить руки я никак не могла.

В квартире родителей, как всегда, потрясающе пахло ужином. Несмотря на профессию папы, дома всегда готовила мама. Все её блюда получались настолько вкусными, что школьные подруги часто любили зависать у нас в гостях.

— Я дома, — крикнула, снимая сапоги. — Где моя маленькая принцесса?

Услышав мой голос, в прихожую выбежала Мила. Теперь, когда я нашла работу, она часто бывала у мамы, которая души не чаяла во внучке.

— Кто тебя так заплёл? — улыбнулась, подняв её на руки. — Юлия Сергеевна или бабуля?

Как же всё-таки Мила была похожа на Марка. Большие зелёные глаза, длинные ресницы и выразительные губы — казалось, от меня ей достались только пухлые щёки. От осознания этого больно кольнуло в груди.

— Бабуля, — из гостиной вышла мама. — Мы сегодня все волосы испачкали в красках — пришлось выкручиваться.

— В красках?

— Да. Рисовали пальчиками. Я читала, что развитие мелкой моторики влияет на речь — может, поможет, — она вздохнула. — А ты почему так рано вернулась? Я не ждала тебя раньше одиннадцати.

— Гостей было немного, — чтобы не расстраивать маму, решила немного слукавить, — поэтому меня отпустили. Ты же знаешь, что я и так в последние дни перерабатывала.

— Совесть проснулась? Человек только устроился, а они его работой нагружают, — мама недовольно цокнула. — Ладно, Бог им судья. Лучше идём, я тебя накормлю. Там твои любимые ленивые голубцы.

— Конечно. Сейчас только руки вымою.

Следующие несколько часов я наслаждалась компанией мамы. Она воодушевлённо рассказывала про любимое шоу, которое смотрела по телевизору, про новую вязку на спицах и о проблемах подруг. Возможно, кому-то пустая болтовня была неинтересной, но я ловила каждое слово.

Маме полгода назад поставили неутешительный диагноз — рассеянный склероз. Местные врачи пугали нас, что она обязательно станет инвалидом, перестанет ходить и, возможно, даже разучиться разговаривать. Но я не поверила им и стала сама искать информацию в