Смертельные клятвы - Киа Кэррингтон-Рассел

Но знаю, что, несмотря на нашу безупречную репутацию, произошедшее попадет в заголовки газет. Конечно, в прошлом у нас было несколько врагов, но я не могу понять, почему из всех людей именно Крю нацелился на моего босса. Но это похоже на проблему понедельника, потому что я смертельно устала.

— Я поймаю такси, но сначала провожу тебя, — говорит Моника.

— Я справлюсь, тут близко. Иди домой, обнимай свою кошку, — я выхожу на дорогу и машу такси. Она выглядит слегка смущенной, словно не решается уйти, поэтому я открываю дверь и кивком предлагаю ей сесть.

— Почему ты так спокойна? — шепчет она, — Я имею в виду, он сделал это прямо у тебя на глазах.

— Все в порядке. Я имею дело с преступниками, помнишь? Ложись спать, — неохотно обнимаю ее одной рукой, прежде чем она садится в такси, а затем смотрю, как она уезжает. Домой иду пешком, чтобы развеяться.

Когда добираюсь до своего дома, швейцар открывает дверь. Он оглядывает меня, скорее всего, из-за состояния моего платья, но ничего не говорит. Когда вхожу в лифт и нажимаю кнопку своего этажа, в голове проносится множество переменных.

Крю. Зачем он здесь и почему именно сейчас?

Мой босс. Какую цель преследовал Крю?

Стараюсь отогнать эти мысли, зная, что стану одержима ими, как своими рабочими делами. А сегодня вечером хочу просто поспать. Выхожу из лифта и открываю дверь, прежде чем войти и закрыть ее за собой.

— Твое платье испачкалось.

Я не думаю, сразу действую.

Разворачиваясь, выбрасываю руку прямо к горлу того, кто стоит за мной. Однако, он ловит ее и наклоняет голову в сторону. Но это меня не останавливает. Мое колено поднимается и сталкивается с его пахом. Крю сгибается, его рука отпускает мою, и я хватаю его за волосы и тяну вниз. Я обхожу его стороной, намереваясь добраться до кухни, но он тянется ко мне, хватает край моего платья, пока все еще наклонен, и я снова пинаю его, только на этот раз моя пятка встречает его ребра.

— Ебаный в рот, — кричит он. И как только я снова начинаю двигаться, обе его руки обхватывают меня за талию и прижимают мои руки к бокам.

Я тяжело дышу, и он тоже. Пытаюсь вырваться, но он ворчит и крепко сжимает меня, удерживая на месте.

— Не могла бы ты не заставлять мой член твердеть после того, как только что, блядь, ударила его коленом, — ворчит он. Я замираю от его слов, мое тело мгновенно напрягается.

— Кто научил тебя драться? — спрашивает Крю.

— Отпусти меня.

— Кто научил тебя драться? — требует он, и у меня складывается четкое впечатление, что этот мужчина не из тех, кто часто задает вопросы дважды.

— Отец отдал меня на джиу-джитсу, когда мне было восемь. Когда я переехала сюда, он потребовал, чтобы я продолжала заниматься любым видом борьбы. Я выбрала кикбоксинг, — говорю ему, пытаясь освободить руки, — А теперь… Отпусти. Меня.

— Смертоносная, — шепчет он мне на ухо, прежде чем убрать руки от талии и отступить назад.

Поворачиваюсь к нему лицом.

— Почему ты здесь?

— Ты замужем? — спрашивает Крю, глядя на мою руку.

— Нет, — мои брови сходятся в замешательстве.

— Мне тридцать три, — говорит он мне.

— О-о-окей.

И тут меня осеняет.

Внезапно.

Как я могла забыть?

Наверное, потому, что я только что стала свидетелем. Неужели все дело было в этом? Брак по расчету между нашими семьями?

— Я заеду за тобой завтра в семь. Не опаздывай. Я не терплю опозданий.

— Не терпишь? — спрашиваю я, — Что это должно означать?

— Последний человек, опоздавший на одну из моих встреч, потерял палец, — объясняет Крю, направляясь к двери. Затем он распахивает ее и выходит, не оборачиваясь.

Я остаюсь стоять на месте, недоумевая, что, черт возьми, происходит и как ему удалось проникнуть в мою квартиру.

Иногда мне хочется перемотать время вперед, и сегодня как раз такой день. Хотелось бы, чтобы сегодня был понедельник, потому что я провела весь день в размышлениях, о том, что планирую делать. Знаю, что это дело повыше полиции, и, кроме того, я работала с изрядной долей влиятельных людей, особенно из криминального мира. Поэтому точно знаю одно: они могут быть безжалостными. И в качестве визитной карточки Крю всадил пулю в голову моего босса. Так что, с неохотой, но буду вынуждена пойти на ужин, потому что кто знает, как еще он себя поведет. Может быть, за ужином мы сможем поговорить об этом цивилизованно. По крайней мере, я пытаюсь убедить себя в этом. Крю прислал мне адрес по электронной почте и попросил не опаздывать. Снова.

Я точно опоздаю.

Прошло уже тридцать минут с момента назначенного им времени встречи, а я все еще в машине, которую он прислал за мной. Водитель никак не прокомментировал мое опоздание, так что либо он не знает, либо ему все равно.

Я намерена опоздать.

Крю придется смириться с этим.

И что, черт возьми, ты наденешь, на встречу с мужчиной, который когда-то очень давно сказал, что собирается жениться на тебе, когда ему исполнится тридцать четыре? Такое странное число. И, честно говоря, через пару лет я вообще забыла об этом, решив, что на самом деле он не имел этого в виду.

Так было до прошлой ночи.

Машина останавливается, и я смотрю на двойные двери здания. Возможно, мне стоит попросить водителя развернуться и отвезти меня домой.

Возможно, это разумная идея.

Но, прежде чем я успеваю даже подумать о том, чтобы попросить водителя уехать, моя дверь открывается, и меня встречает улыбающийся мужчина.

— Он очень разозлится, что ты опоздала.

Он говорит это с ухмылкой.

Сначала я в замешательстве. Кто этот мужчина? И тогда замечаю сходство с Крю. У них обоих мягкие темные волосы, но если у Крю слегка волнистые, то у Доминика прямые. На коже Доминика нет чернил, в отличии от Крю.

— Рад видеть тебя. Энджел все время говорит о встрече с тобой.

Доминик подает мне руку, принимаю ее и выхожу из машины. Когда встаю напротив него, замечаю обручальное кольцо. Последний раз я слышала, что они всё еще вместе. Но неужели что-то изменилось?

— Ты видел Энджел? — спрашиваю, вспоминая, что она должна была приехать ко мне.

— Энджел моя жена. Она забыла упомянуть?

Что?

Вежливо улыбаюсь, той улыбкой, которую использую в суде. Однако, мое молчание, является достаточным ответом. Я знала, что она и Доминик Монти были в центре внимания с тех пор, как я покинула Италию. Но с годами мы мало говорили об