Развод. Трофей для командора - Мелина Боярова

нескончаемую пытку. В сознание меня привела отрезвляющая боль. Вероятно, закончилось действие анестезии, я дернулась и все-таки проколола щеку. Рот наполнился солоноватой жидкостью, смочившей пересохшее горло, и стало как-то полегче. У любого воздействия существует предел, после которого наступают необратимые последствия. Я надеялась, что нужна похитителям в здравом уме, а не в качестве овоща, пускающего слюни.

Прежде всего, я решила осмотреться. Внутри полой камеры было полно свободного места. Из боковин торчали манипуляторы с иглами, захватами и скальпелями. Перед глазами на стекле мигали непонятные символы. Языка я не знала и, что там написано, не понимала. Мало ли, нажму не на ту кнопку, и машина разберет меня на атомы?

Интересно, у этой штуковины предусмотрено голосовое управление?

— Эй! Здесь есть кто-нибудь? — для начала проверила, не находится ли поблизости чужаки. — Меня кто-нибудь слышит? Вытащите меня отсюда!

На просьбы никто не отозвался, что в целом, играло мне на руку. Но вот как разобраться в том, чего не понимаешь?

Если задуматься, здоровенный аппарат походил на медицинскую капсулу, о которой в фантастических романах чего только не написано. Знать бы, хотя бы сотая доля информации соответствует истине? Там такие возможности открываются — закачаешься. Но как-то не хочется экспериментировать на собственной драгоценной шкурке.

А перед глазами продолжала моргать надпись и два квадратика, подсвеченные зеленым и оранжевым цветом. Наверняка умная машина интересовалась чем-то, вроде «Мне продолжать пытку или как?»

Какую же «таблеточку» выбрать? Волнительно, как ни крути.

Колебалась я недолго. Понимая, что прохлаждаться никто не позволит, наобум ткнула в зеленый квадрат. Просто нравился этот цвет, вот и все. Тотчас на экране развернулась куча окон с надписями, таблицами и столбиками символов на незнакомом языке.

Здрассте, приехали! Ну, хоть не убило мгновенно, и то хлеб. Нет! Не зная, куда лезу, рисковать не буду.

Я задумалась над тем, как же выбраться из капсулы. Украденная штуковина пригодилась. Стальные усики оказались такими крепкими, что с их помощью сумела вскрыть боковую обшивку. Внутри обнаружила многочисленные провода, блок-схемы, резервные манипуляторы. Будь у меня хоть какие-то исходные данные, я бы рискнула поковыряться в этом железе. А так, напоминала себе обезьяну с гранатой.

— Эх, и почему здесь нет голосового управления? — возмутилась вслух.

— Голосовое управление учебной капсулой седьмого поколения модели Шектри-плюс активировано. Язык интегрирован из церебрумального отдела памяти пациента.

— Ого! — я гулко сглотнула, мысленно потирая ручки. — Вот это подарок! А с кем я говорю?

— Универсальный голосовой модуль «5СИэльРИ2инк-скор5го-джи» с функцией обучения и сбора информации языкового носителя с последующей интеграцией в учебный курс, — ответил электронный голос.

— Приятно познакомиться, Сиэль. Могу я так к тебе обращаться?

— Да. Подобное обращение допустимо, — дал разрешение робот.

— Ты знаешь, где мы находимся?

— В медицинском отсеке флагмана звездного флота корпорации «ЛинТаг» линкора «Арокаан», который совершает гиперпространственный прыжок из неисследованной части вселенной во фронтир Содружества Линари. Расчетное время нахождения в гиперпрыжке — два стандартных месяца.

— А для чего меня поместили в эту капсулу?

— Ответ неизвестен. Недостаточно полномочий, — безэмоционально доложила машина.

— Ага, значит, не на все вопросы ты мне ответишь, — я притворно вздохнула и задумалась, о чем бы еще спросить. — Ты сказала, что мы находимся в медицинском отсеке, правильно?

— Ответ утвердительный.

— Если ты извлекла информацию из моей памяти и сумела интегрировать ее в обучающий языковой курс, значит, моему языку сможет обучиться кто-то другой?

— Ответ утвердительный.

— Каким образом происходит такое обучение?

— Данные, полученные из первичного источника, обрабатываются и классифицируются по уровням сложности, после чего формируется база знаний. Такая база переносится на специальный носитель, который может использовать разумный с установленной нейросетью.

— Что такое нейросеть? — задала следующий вопрос. Возможно, что наши понятия об этой системе разнятся.

— Это программируемый микрокомпьютер, который устанавливается разумным по достижении шестнадцати лет, согласно первичным характеристикам интеллекта, уровня мозговой активности и скорости обработки информации, для дальнейшего обучения по выбранной специальности и последующего трудоустройства, — терпеливо пояснил робот. — С вашим уровнем интеллекта рекомендуется устанавливать нейросети не ниже шестого поколения.

— Сиэль, а ты уже и интеллект замерила? — удивилась тому, как быстро тут все происходит.

— Двести семь единиц — высокий показатель, встречается у одного разумного из ста тысяч. Специалисты с таким уровнем востребованы в любой сфере деятельности.

— Вот как? А эту самую нейросеть опасно устанавливать позже шестнадцати?

— Никакой опасности нет. Разумные стремятся сделать это как можно раньше, чтобы получить доступ к возможностям нейросети и изучению баз знаний.

— Сиэль, а ты установишь мне нейросеть? — спросила, затаив дыхание.

Если получится заполучить такую и разобраться, что и как в ней устроено, Тимурке мало не покажется.

— Недостаточно полномочий, — обломал такой классный план робот.

Эх, никто и не думал, что будет просто.

— Сиэль, а насколько безопасно для пациента находится внутри капсулы? Если, например, что-нибудь сломается, что тогда будет?

— Пациенту обеспечивается максимальная безопасность. Учебная капсула седьмого поколения модели Шектри-плюс полностью исправна. В Содружестве не зафиксировано ни одного случая поломки и причинения вреда пациенту, — отчитался искусственный интеллект, в ровном тоне которого я уловила легкие нотки обиды.

Бред, конечно! Машины не могут обижаться. Или я чего-то о них не знаю? Об этих, что в космосе летают, мне ничего не известно, разумеется. Однако, подозреваю, железо одинаково ломается, если в него попадают инородные предметы. В разобранной боковине я выдернула наугад пару составных блоков, отсоединила реле и уставилась на пучок проводов. Наверняка они отвечали за что-то важное. Немного поколебавшись, все же выдернули их из разъемов. Тотчас внутри капсулы замигали оранжевые символы.

— Внимание! Выведена из строя система жизнеобеспечения пациента. Немедленно покиньте капсулу! Внимание… — затараторила Сиэль, повторяя одно и то же.

— Сиэль, выпусти меня. Открой крышку! — намекнула на логичный способ решения проблемы.

— Сломан привод подъемного механизма, — доложила о неисправности машина. — Восстановите привод!

— Недостаточно полномочий! — вернула роботу его любимую фразу. — Я не знаю, как это сделать. Вот, если бы у меня стояла нейросеть и имелась нужная база, я бы справилась минут за десять.

— Угроза жизни разумного! Угроза жизни… — заверещала Сиэль. — Требуется немедленная эвакуация. Покиньте капсулу.

— Как же я ее покину, если она закрыта? Понятия не имею, как ее снимать.

— Угроза жизни разумного, — не унималась машина. — Активировать протокол спасения пациента. Анализ ситуации. Рекомендуется установить нейросеть. Отправлен запрос командору Тикроллу. Отправлен запрос первому помощнику. Отправлен запрос второму помощнику. Задействовать резервный протокол. Установить пациенту нейросеть «Универсал-5М». Установить базы медтехник третьего уровня. Установить базовый курс гражданина Содружества. Расчетное время установки — четыре часа. Задействовать аварийную систему жизнеобеспечения. Запустить обратный отсчет.

Кажется, внутрь капсулы снова пустили усыпляющий газ. Если никто не помешает, то очень