Шанс на мечту - Валерия Стругова

С глубоким вздохом Адам повернулся к столу и попытался сфокусироваться. Всё вокруг расплывалось, словно он смотрел через мутное стекло. Графики и цифры на экране ноутбука, раньше такие чёткие и понятные, теперь казались ему смесью неразборчивых линий и точек. Но он упорно продолжал вытягивать из себя последние физические ресурсы.

— Господин Монтеррей, — раздался мягкий, но уверенный голос, прерывающий поток его мрачных мыслей.

Адам медленно поднял глаза. В дверях стоял Питер Грейсон, глава совета директоров. Монтеррей почувствовал, как внутри него зарождается раздражение — он не любил, когда его отвлекали. Особенно в моменты, когда ему казалось, что всё ускользает из рук. Он никак не мог понять, почему все вокруг не могут просто оставить его в покое. В последнее время к нему постоянно кто-то захаживал, словно проверяя, не помер ли ещё их дотошный босс.

— Питер, чем обязан визиту? — спросил он, стараясь говорить спокойно. Адам поднялся со своего места, чувствуя, как туман в голове мешает ясно мыслить, а в глазах бегают чёрные мошки.

Питер сделал шаг вперёд, его взгляд был твёрд, но заботлив.

— Мы здесь, чтобы обсудить твоё текущее состояние, — начал он, выбирая слова с осторожностью.

Адам нахмурился, его осунувшееся лицо стало ещё более суровым. Он знал, что этот разговор неизбежен, но никак не ожидал, что это произойдёт сейчас. Почему сегодня все обрушились на него?

— Моё состояние? — голос прозвучал резче, чем ему хотелось. — Если вы намекаете на мои решения в последние месяцы, то могу заверить, что всё под контролем.

— Адам, мне не хочется тебя обижать, но уже не под контролем, — Питер попытался смягчить удар, но его слова были твёрдыми. — Мы понимаем, что тебе всё ещё тяжело. Но дело не только в этом. Скоро ты сгоришь, и от тебя ничего не останется. Мы работаем с тобой уже много лет и твоё текущее состояние нас беспокоит. Мы всё обсудили и пришли к решению, что тебе нужно время для восстановления.

— Мы? — Адам поднял чёрную бровь. — Хочешь сказать, что члены совета обсуждают за моей спиной состояние начальства вместо рабочих вопросов?

Седеющий низкий мужчина подошёл ещё ближе.

— Ты знаешь, что я отношусь к тебе как к собственному сыну, поэтому прошу, дай мне помочь.

Адам отвёл взгляд. На мгновение он позволил себе слабость — воспоминания вновь захлестнули его, и шрам под глазом словно запульсировал от боли. Он знал, что Питер прав, но при этом понимал, что каждая минута отдыха будет для него пыткой. Ему нельзя расслабляться.

— Я не могу себе этого позволить, — наконец выговорил он, пытаясь восстановить свой привычный контроль. — Я уже сказал об этом Марку сегодня утром.

— Ты не можешь позволить себе продолжать в том же духе, — Питер не отводил взгляд от лица парня. — Ты важен для компании, для нас. Твой отец…

— Ах, вот оно что! Значит, Марк всё уже решил. Иначе и быть не могло, — холодно отозвался молодой Монтеррей. Отец уже месяц высказывал своё недовольство его работой.

— Мы не хотим потерять тебя. Ты должен взять отпуск. Начиная с сегодняшнего дня. Две недели. Сам понимаешь, всё решено.

Адам почувствовал, как напряжение в груди усилилось. Для него идея отдыха казалась абсурдной — сейчас, когда он должен контролировать каждый шаг, каждую мелочь. Даже после работы он изматывал себя в спортзале, доводя тело до изнеможения, словно пытался наказать себя за то, что остался жив. И теперь ему предлагают сидеть сложа руки?

— Но… — начал он, но голос был слабым. Перед ним стоял Питер. Решение членов совета, и особенно отца, не оставляли ему выбора.

— Ты должен, — произнёс Питер. — Ты пережил страшное, и до сих пор не восстановился.

— К чему всё это? Прошло полтора года. Я ходил к психологу.

— Очевидно, он тебе не помог.

Адам ощущал, как стены офиса начинают сжиматься вокруг него. Мысли путались, и ему казалось, что он теряет контроль над ситуацией. Он привык быть тем, кто принимает решения, но сейчас он чувствовал себя загнанным в угол.

— Две недели… — повторил он, опуская взгляд, в голосе звучала нотка бессилия. — Две недели — это чересчур.

— Это всё, о чём мы просим, — Питер одобрительно улыбнулся.

Адам повернулся к окну и внимательно посмотрел на океан, где солнечные лучи ярко играли на поверхности воды. Две недели… Наедине со своими мыслями в тихой квартире. Наедине с кошмарами. Наедине с собой. Невыносимо. Убийственно.

— Нет!

Но едва ответ слетел с его губ, как дверь офиса снова распахнулась, и в комнату вошёл его личный помощник, Джошуа.

— Адам, мне нужно… — начал Джошуа, но замер, увидев Питера. — Извините, это срочно, но я могу зайти позже. Добрый вечер, мистер Грейсон.

Питер приветственно кивнул вошедшему.

Адам нахмурился, недовольный вторжением, но жестом разрешил говорить. Джошуа помедлил, вновь бросив быстрый взгляд на Питера. Он замялся, переступив с ноги на ногу, словно не решаясь заговорить при нём.

— Это срочно… — начал он, явно нервничая под тяжёлым взглядом босса.

— Джошуа, говори, — голос Адама стал твёрже.

Помощник сделал шаг вперёд, его лицо было напряжённым, а глаза — беспокойными.

— Я только что получил отчёт по контракту с Ламберт Корпорейшн. Кажется, в нём есть ошибка. Мы заключили сделку по цене, которая ниже рыночной на 10 %.

Слова Джошуа ударили по Адаму, как ледяной душ. Он стремительно подошёл, схватил бумаги, которые протянул ему помощник, и принялся быстро их просматривать, пытаясь сосредоточиться, но цифры снова начали расплываться перед глазами. Внезапно его охватило чувство беспомощности — он не мог поверить, что допустил такую ошибку.

— Как это произошло? — прошептал он, осознавая, что этот контракт — результат его собственных ночных трудов. Адам помнил, как часами сидел над ним, пытаясь уложить всё в строгие рамки. В таких важных делах он часто перепроверял всё после юристов и этот раз не был исключением.

— Похоже, неверные цифры были введены ещё на этапе переговоров, и это ускользнуло от нас, — объяснил Джошуа, заметно нервничая.

Питер Грейсон медленно подошёл к Адаму, его взгляд был серьёзным,