Gelato… Со вкусом шоколада - Леля Иголкина

— Хорошо. Мне Вас порекомендовали…

— Порекомендовали? — женщина степенно проходит в комнату и с той же скоростью приближается ко мне.

— Да, — я отступаю, делая корявый хлипкий шаг назад. — Просто…

— Любопытство гложет? — останавливается передо мной и пристально смотрит в глаза. — Разные по цвету, — тычет своим пальцем мне в лицо. — Очень интересно, а я рада, что не ошиблась. Глухая, милая? Плохо слышишь? — мощно раздвигает губы и высовывает язык, словно обращается к немому или слабослышащему человеку.

О! Мадам-провидица сейчас все точно угадала! Это было слишком просто для нее, как для профессионала. Я к откровенной фальши и глупостям всегда глуха, а еще совсем не слышу голоса несмело блеющих козлов, дебилов и уродов, чего-то нехорошего добивающихся от меня.

— Иногда. Временами, но все-таки довольно часто, если быть абсолютно точной, — на полном серьезе ей отвечаю.

— Понимаю. Все достали? Кругом сплошная глухота? И все же? — она вытягивает шею и подается на меня. Присматривается, исследует мои уши, которые я инстинктивно прикрываю и прячу от нее.

— Нет, я не глухая. Это довольно грубо. Как Вы себя ведете? Что дальше? Раздеться полностью? А трусы снимать или оставить?

— Ну очень интересный облик, да и характер, как я погляжу, крайне непростой. Ты, милая, не сахар? Есть стержень и адский темперамент. Весьма деятельная натура, гиперактивна, но несдержанна и нетерпелива. Но ты любимица своей семьи.

Не буду благодарить за весьма корявый комплимент, к тому же от почти сестры по человеческому роду. И откровенно говоря, этой доморощенной гадалке лучше откатиться назад и не заводить меня. К подколам и гадостям относительно моей не совсем стандартной внешности я с детства привыкла. На многое, действительно, закрывала глаза, уши и запечатывала рот, кое-что, посмеиваясь про себя, прощала, а за некоторые колкости могла от всей души засандалить между глаз. Я такая, какая есть, и с этим ничего не поделать. У меня разноцветные глаза, средний или даже маленький, невысокий, но для меня удобный рост, почти всегда мальчишеская стрижка, и фигура девушки, но характер злобного создания женского пола из мифов античной древности и древнерусских былин — я весьма неординарная фемина, и это, по всей видимости, мой тяжкий крест.

— К тому же разумная и предприимчивая…

На недостаток серого вещества никогда не жаловалась.

— Но злая, неуживчивая, язвительная, — прищурившись, тут же выдает характеристики весьма сомнительного свойства, — слишком острая на язык, циничная или прагматичная…

— Все так! Я говорю, что думаю, и ни в чем себе не отказываю. Нечего стесняться и измываться над собой, давясь правдивыми словами о том, что есть на самом деле, — улыбаюсь, демонстрируя белизну всех своих зубов. — У Вас очень острый глаз и отменное красноречие. Жаль, что такта маловато и воспитание хромает. Но меня это не слишком напрягает. Вы, как и я, из той же самой породы людей, о которых говорят:

«Что вижу или про что думаю, о том или про то слагаю песни или говорю»?

Определенно детский взгляд на вещи. В этом мы с Вами похожи. Строите из себя чудачку, оригиналку, изображаете неформалку? Пугаете и наводите туман? Демонизируете себя? Я в сказки не верю, если что, да и Вас не боюсь. А в качестве индивидуальной справки хочу заметить, что я весьма практична, чрезвычайно реалистична и в чем-то до жуткой крайности однобока. Слышу, вижу, ощущаю много, но понимаю — чушь, чушь, чушь! А в этом мы с Вами, увы, не совпадаем. Так что…

— Но ранимая, временами мнительная и даже показная. И да, не пугливая…

А вот она определенно глухая!

— Я все знаю о себе. Вам обо мне рассказал человек, который составил корявую протекцию? У нас с ней неблизкое знакомство, поэтому информация искажена и непонятна.

— Мужчин избегаешь или они тебя не замечают, — гадалка подкатывает глаза, припоминая что-то важное, о чем хотела бы мне еще сказать. — Ничего удивительного. Отталкиваешь их? Достойного ждешь? Он рядом! Ни-я-я-я… Странное имя. Иностранное? Хм? Ты хорошо говоришь по-русски, значит…

— У меня нет проблем с лицами противоположного пола, и я не иностранка. Меня зовут Антония Смирнова. Уверена, что духи подтвердят и эту информацию. Родители, сестры и ближайшее окружение, в которое Вы не входите, зовут меня Нией. Не нужно фамильярничать со мною, я этого не люблю. Глохну и карим глазом проклинаю…

— Его ждешь? — она меня совсем не слышит или специально игнорирует, и продолжает свою линию гнуть.

— Кого? — таращусь на нее.

— Я не знаю. Никого не вижу рядом, но…

— Личная жизнь не в приоритете, — отрицательно мотаю головой, — я хотела бы узнать про работу…

— Строишь карьеру, налаживаешь отношения в деловом мире, заключаешь выгодные сделки, держишь марку и печешься о своей репутации, штурмуешь информационное пространство, закон иногда обходишь и на мораль плюешь, кое-что скрываешь, потому что сама стыдишься и считаешь это временным — тебе подняться надо, так стараешься добиться определенных высот? Тебя интересует собственное дело и ошеломительный финансовый успех? И все? Больше ничего?

Отлично! Разве этого мало? Все абсолютно в яблочко, а мы, по-видимому, с ней все-таки поладим и найдем общий язык и маленькие точки соприкосновения. Беру свои слова назад о том, что дама слишком непонятна, противоречива и немножечко глупа. У нее, наверное, где-то все же тумблер есть с переключением в режим адекватного мировосприятия и разумного общения с вынужденным клиентом, сидящим в этой полутемной комнате возле отсутствующей двери напротив фарфоровых кукл-вуду и муляжей мелких грызунов, запечатленных в устрашающих жутких стойках на изготовке к нападению. Как она вообще здесь живет? Инфекционные и вирусные заболевания эту таинственную незнакомку — «леди-обойдемся без имен» — не беспокоят? Со здоровьем все в порядке? То, что с головой у женщины определенное «бу-бу» — лично у меня, сомнений нет! Вполне очевидный факт, не требующий специализированного подтверждения.

И потом, зачем кому-то посещать такие места, если не с одной единственной целью — поинтересоваться своим будущим? Ничего противозаконного не вижу в том, что эта скучная барышня почитает линии на моей руке и раскинет карты на туманное грядущее. Она