Жареные "тренчики" - Аля Драгам

Кручу в руках смартфон: написать или нет? Если уже спит? Время детское, но Ясенька казалась уставшей, когда мы прощались. Я успел удержать её руку, когда подруги девушки устраивались в машине. Тогда же она сказала свой номер.

«Добрых снов! Уже скучаю».

Стираю, посчитав глупым.

«Был счастлив встрече!»

Да нет, я про это говорил ей…

Откладываю гаджет и закрываю глаза. Сон не идёт.

«Когда мы сможем увидеться?»

Палец замирает над “отправить“, но всё не то. Банально.

Может, стихи отправить? Венера была бы счастлива, но… Стоп! Никаких «венер» и прочее. Яся слишком особенная, чтобы сравнивать её.

«Хочу к тебе».

Н-да, Вольский. Пикапер, мать его, минус десятого уровня. Снова стираю и уже собираюсь выйти из приложения…

«Думаю о тебе…»

Послание улетает, но значка о прочтении не появляется ни спустя десять минут, ни спустя час, ни утром…

Глава 06. Есения

Проспав утром из-за того, что полночи думала о неожиданной встрече, несусь на работу, как ошпаренная.

Хотя почему «как»? Облившись кофе, я осталась без завтрака, зато неплохо взбодрилась. Кожа в том месте покраснела и саднит, но на обработку времени уже не осталось.

— Чёрт! — Я редко позволяю себе подобные слова, но есть повод. Телефон! Где-то я умудрилась потерять или забыть телефон. Не то, что он экстренно нужен, но с ним все-таки спокойнее.

Надеюсь, просто оставила дома.

Бегу по лестнице и толкаю тяжёлую дверь, когда каблук попадает в микроскопическую трещинку, и я начинаю нелепо заваливаться. От падения спасает чей-то сильный захват, а в следующее мгновение я отскакиваю от спасителя, как ошпаренная.

Нееееет! Не может один день принести сразу столько негативных эмоций! Это не бульварный роман, в котором события происходят по велению автора.

— Какая встречаааа, — тянет Голубенцев, и я понимаю, что пропала.

Понятно же, что сама по себе, я ему не нужна. Но он из тех людей, которые любят оставить последнее слово за собой, а я ему своим побегом нарушила эти планы.

Думаете, ошибаюсь? Вовсе нет! Уже через час, взмыленная и потная, я выхожу из номера негодяя, где под его чутким руководством перестилала постель, вытирала несуществующую пыль, и драила сантехнику.

При этом я не являюсь горничной! Но политика отеля, где я тружусь администратором, целиком и полностью ориентирована на гостей. До сих пор мне, если и попадались сложные гости, мы могли мирно урегулировать вопросы. Но эта сволочь…

— Ваш номер готов.

— Господин.

— Что?

— “Ваш номер готов, господин“. Ты должна произносить фразу так.

Стиснув зубы, выталкиваю то, что он хочет. Поспорить не даёт присутствие владельца, с которым урод-Голубенцев на короткой волне. А потерять эту работу я не могу!

— Умница. Свободна. Понадобишься, вызову.

Мысленно посылаю проклятия на его голову и бегу к лифтам.

Мне бы ополоснуться и переодеться, чтобы появиться перед другими гостями в ухоженном виде, но удача явно проспала вместе со мной.

Каблук не выдерживает и отламывается, а я все-таки растягиваюсь, ободрав ладони и колени.

Стерев ладонью слезы, хромаю к душевым и встаю под прохладные струи, как есть, в одежде. Всё равно переодеваться, а вода успокаивает. Представляю Леонида и то, как бережно он вчера прижимал к себе… и как уютно и спокойно было в этих объятиях.

Глава 07. Леонид

— А напоследок я скажуууу, — безбожно фальшивя, тянет шеф.

Настроение у него хорошее, поэтому пятиминутка переросла в получасовое собрание. Но если у подполковника расслабленное состояние, то я напряжён и мечтаю сорваться с места.

— В общем, так, орлы! Поквартирник ничего не дал. Поэтому, — стучит пальцам по столу, — повторяем вечером. Вечером, Вольский, — видит моё скривившееся лицо, — когда честные граждане вернутся после тяжелого трудового дня в свои норки. А до того момента обшариваете весь берег. Весь, орлы. И чтобы завтра с результатами!

Подполкан Осипов нормальный мужик. В целом, нам повезло, что именно его прислали в отдел. Я только пришёл и не успел застать предшественника, но успел наслушаться. Самому ему здесь несладко: если мы рады, но для него ссылка — своего рода наказание. Не прогнулся, по слухам, под кого надо. Структура, борющаяся за справедливость, но везде есть гниды, которые идут сюда исключительно ради власти.

Взять Венеркиного отца: по меркам системы мелкая сошка, но на своём месте царь и бог, и, скажу вам, царёк-то с гнильцой. Бабло любит, а делать ради него ничего не хочет, поэтому и выстроил схему, когда ему несут. Ходят слухи опять же, что скоро прикроют кабинет. Его, конечно, вряд ли загребут, слишком многих кормил, но уберут из района. Народ хоть спокойно выдохнет.

А я вот наоборот набираю воздух в лёгкие, потому что без ППС-ников на обходе делать нечего, людей не хватает. Значит, и мне на поклон идти, раз поручили.

Цепочка провисает: много лишних персонажей и телодвижений, но пока моя роль второстепенная. Когда получу название и должность, буду действовать собственными методами. А пока, как говорит отец, «набиваем руку». В моём случае — ногами — чем больше километров пробежал по поручениям, тем больше опыта заработал.

— Дмитрий Сергеевич, можно?

Барабаню в створку, прежде, чем войти. В кабинеты не принято стучать, но помимо образования, родители заложили во мне отличные знания этикета, а также уважение к окружающим.

Выслушиваю привычное ворчание про расстроенную дочь, и перехожу к главному вопросу. Новая порция недовольства, но оба мы знаем, что это для проформы: если позвонят из отдела, даст людей, как миленький.

—Ты к Венерке сегодня?

— Дежурю.

Не дежурю, но ему про это не надо знать. После обхода заступаю.

— Расстроится дочка.

Пожимаю плечами, и, приложив руку к виску, выхожу в прокуренный коридор. Вонь страшная, но куда лучше, чем в одном помещении с Осыкиным. Давит на меня своим родством с моей пока ещё девушкой.

Наше расставание неизбежно и случилось бы вне зависимости появления Есении.

Вера, она… начнём с того, что я никогда её не ревновал. Никогда. Она могла флиртовать в клубе, могла устроить шоу, пытаясь вызвать во мне злость. Глухо. Она расценивает это как крайнюю степень доверия. Я — как привычный пофигизм. Уже давно пришло понимание о попытке заменить