Девочка-наваждение - Натали Лав

выбивается не единого волоска. На лице нет косметики, но ухоженная для своих лет. И да, она похожа на отца. И на свои фотографии в молодости, которые хранятся в семейном альбоме, тоже похожа. Когда я была маленькая, я любила их рассматривать. И потом — тоже. Особенно, когда становилась совсем грустно и тоскливо. И хотелось почувствовать частичку того тепла, которым меня всегда согревали родители. Нет, бабушка меня любила. Но ей я не могла ничего рассказать, опасаясь еще одного инфаркта, который она могла не пережить. И не пережила.

На какие-то мгновения я ушла в себя и забыла о посетителях. Вернув им свое внимание, продолжила разглядывать фрау Штерн. Некрасивая, лицо неприветливое. Радости от того, что она нашла племянницу, на нем нет.

Детектив показался мне более приятным. Высокий, широкий в кости, с правильными чертами лица, темными глазами. Он переводил взгляд с меня на тетю, и обратно, ожидая хоть от одной из нас какой-нибудь реакции. Но ее не было. Я изучала Ханну, Ханна изучала меня.

Неожиданно фрау Штерн заговорила. По-немецки. Не знаю, что меня в этом удивило. Ведь зачем-то она меня искала. После стольких лет. Но почему-то мне показалось, что она так и будет молчать, сканируя меня своими бледно-голубыми глазами.

Немка начала говорить, но я ни слова не понимала. Я хорошо владею английским, неплохо итальянским. А вот немецкий мне не нравился.

Детектив перевел мне то, что сказала тетя.

— Фрау Штерн нужно с Вами, Алиса Генриховна, серьезно поговорить. Естественно, не на лестничной площадке.

Это прекрасно, но задерживаться в квартире — безумие. Не хотелось подвергать себя лишней опасности. Да и подставлять Матвея под удар тоже не следовало.

— В соседнем доме есть небольшое кафе. Я успел заметить, пока мы ехали, — вклинился в разговор Белов, а потом обратился уже ко мне, — Алис, я думаю, нужно узнать, что фрау Штерн хочет.

Свои слова он дополнил красноречивым взглядом. Хотя я и без этого взгляда была с ним согласна.

Мы вчетвером пошли в кафе. Сумку Матвей закинул в свою машину, намекая этим, что возвращаться мне в любом случае не придется. Отчего стало спокойнее.

В кафе было пусто. Мы расположились за дальним столиком, заказали напитки.

Фрау Штерн снова заговорила. Детектив продолжил переводить.

— Я живу в Германии. С братом — твоим отцом мы серьезно поссорились перед его отъездом. Мне была непонятна его одержимость твоей матерью, еще более мне было непонятно ее категорическое нежелание уезжать в Германии. В то время, как все нормальные люди об этом мечтали. У меня есть свой бизнес. Я весьма состоятельна. Но… — и тут на ее лице впервые мелькнули хоть какие-то эмоции, — Мой единственный сын погиб год назад. Муж умер уже давно. Из кровных родственников у меня есть ты.

Тут ее взгляд стал острым, пронизывающим.

Она продолжила.

— По понятным причинам я хочу, чтобы мое имущество перешло к моей семье. Моя семья — это только ты, Алиса. Но я тебя совсем не знаю. А мне нужен человек, который не пустит по ветру то, что создавалось поколениями. Придется очень много работать. Я узнавала про тебя. Ты умная девочка, витающая в облаках. Но при должном контроле сможешь стать хорошим руководителем и предпринимателем. Это у нас в крови. Я предлагаю поехать со мной. Ты будешь учиться и работать. И если я правильно оценила твой потенциал, все, чем я владею, я передам тебе.

В каждом ее слове я слышала лишь логику и практичность, но то, что она предлагала… Это был выход для меня. И моего ребенка. Шанс на нормальную жизнь. Вообще шанс на жизнь.

Однако… Остался еще один момент.

— Переведите, пожалуйста, — обратилась я к детективу, — Я ценю то, что вы мне предлагаете. Но прежде чем согласится или отказаться, мне нужно поставить вас в известность. Я беременна. И ребенка оставлю.

Я вздернула подбородок, всем видом демонстрирую, что здесь не будет никаких компромиссов.

Ханна Штерн ответила возгласом на немецком, который я не поняла, а детектив не стал переводить.

Помолчав, она спросила:

— А отец ребенка? Он? — она кивнула на Матвея.

Если бы это было так, то вряд ли бы у меня была необходимость даже выслушивать подобные предложения. Матвей бы смог позаботиться и обо мне, и о своем ребенке.

— Нет, — здесь тоже мне нечем было гордиться. Но если уж у нас с тетей намечается сделка, условия должны быть честными. — Ребенок отцу не нужен. Как, впрочем, и я.

— Я про это и говорила. Ты витаешь в облаках. Но это не проблема. Ты достаточно трудолюбива, чтобы со всем справиться. А у меня есть финансовые возможности, чтобы тебе помочь. Да и в итоге, вместо одной Штерн я получу двоих.

Она улыбнулась. И не знаю почему. Но именно ее улыбка позволила мне согласиться. Ханна улыбнулась по-настоящему. Так что ее глаза засияли. А я поверила, что и я, и мой малыш будем ей нужны. Хотя бы в качестве долговременных вложений.

Матвей внимательно нас слушавший, ответил фрау Штерн по-немецки. Потом сказал мне, вставая из-за столика:

— Пойдем, Алис, поговорим.

Я поднялась следом. Его совет был мне сейчас необходим. Понятно, что Ханна предложила решение многих моих проблем. Но я ее вижу в первый раз за всю жизнь.

Глава 6

Алиса

Выходим на морозный воздух из теплого помещения. Я передергиваю плечами несмотря на то, что на мне зимняя куртка. Намерзлась за сегодня. И на улице. И в душе.

Матвей замечает это. Он вообще многое замечает.

— Хочешь внутрь зайдем?

— Нет, — отрицательно качаю головой, — Что мне делать?

Я понимаю — малодушно с моей стороны задавать такой вопрос ему. Это стремление переложить ответственность за свою жизнь, за свое будущее на другого человека. Но…я так устала! Глаза слипаются, а голова не работает. И навалилось все сразу…

— Алис, ты эту Штерн когда-нибудь видела раньше?

— Нет. Но папа про нее рассказывал. И фотографии я ее видела. Она похожа. Правда, там она значительно моложе.

— А этот ее неожиданный визит никак не может быть связан с деньгами? Очевидно, что она и твой отец из состоятельной семьи в Европе. А там практика создания всяких фондов. Может, ты ей нужна, что добраться как раз до твоих денег, а не завещать тебе свои?

В его словах много здравого смысла. Как показали последние события, дедушки Морозы есть только в новогодних комедиях. А реальный мир — он совсем другой. И если для тебя что-то делают, то это